ОЛИМПИАДА В СОЧИ 2014 КТО БУДЕТ ОХРАНЯТЬ ОЛИМПИАДУ В СОЧИ И КАК БЫЛА ОРГАНИЗОВАНА СИСТЕМА БЕЗОПАСНОСТИ ВО ВРЕМЯ ОЛИМПИАДЫ В СОЧИ

Политика 

15 мая 2008, 14:15

Говорят, были времена, когда в период проведения Олимпийских игр прекращались любые войны и локальные конфликты. С тех пор многое изменилось. И теперь Олимпиада — это сама по себе маленькая война. Не только в переносном смысле слова (боевые действия разворачиваются на спортивных площадках), но и в прямом значении: концентрация людей разных чинов и званий, собранных в одном месте и в одно время, на Играх столь высока, что это делает угрозу террористических атак и провокаций небывало высокой. А потому заставляет организаторов принимать небывалые меры предосторожности.

Ровно 10 лет назад, 5 июля 2007 года, в три часа утра по московскому времени президент Международного олимпийского комитета Жак Рогге неторопливо поднялся на сцену отеля Real Intercontinental в Гватемале, открыл конверт и сказал одно слово: «Сочи». Впервые Россия получила право на проведение зимних Олимпийских игр. Как ни относись к этому событию спустя столько лет, очевидно одно: это была великая ночь, которая вошла в историю российского спорта.

Заместитель главного редактора «Чемпионата» Евгений Слюсаренко нашёл идеального собеседника для такой даты: Елена Аникина, председатель правления заявочного комитета «Сочи-2014», — человек, имевший к заявке нашего города самое прямое отношение с момента очередного возникновения этой, казалось бы, фантастической и нереальной затеи: провести зимнюю Олимпиаду в субтропиках.

Кому вернули медали

После ноябрьских и декабрьских дисквалификаций в 2017 году многие российские спортсмены подали апелляции и стали добиваться справедливости. И случилось чудо, пусть и не для всех. 1 февраля 2018 года CAS (Спортивный арбитражный суд) оправдал 28 из 39 российских спортсменов, ранее пожизненно дисквалифицированных и лишенных наград домашних Игр на основании доклада независимого эксперта ВАДА Ричарда Макларена и вердикта дисциплинарной комиссии МОК Дениса Освальда, и восстановил их результаты на Олимпийских играх-2014.

России вернулись следующие медали:

Золото — Александр Третьяков (скелетон), Александр Легков (50 км).

Серебро — Максим Вылегжанин (50 км), лыжная эстафета (Япаров, Бессмертных, Легков, Вылегжанин), командный спринт в лыжах (Вылегжанин, Крюков), сани (Демченко), эстафета у саночников (Демченко, Иванова, Денисьев, Антонов), коньки (Фаткулина).

Бронза — Елена Никитина (скелетон).

Что касается двух золотых медалей Александра Зубкова, то CAS оставил в силе решение МОК по дисквалификации, однако наш спортсмен через Мосгорсуд добился права считаться олимпийским чемпионом на территории России с сохранением пожизненной президентской олимпийской стипендии.

Таким образом, медальный зачет снова претерпел серьезные изменения. Сборная России вернула себе первое место в итоговой таблице. У нас стало 29 медалей (11+9+9), на второе место опустилась Норвегия с 26 медалями (11+5+10), а на третье — Канада с 25 (10+10+5).

«Спасибо тем, кто заботился о нашей безопасности. Вы показали, насколько эффективной — и одновременно незаметной — может быть ваша работа.»

Президент оргкомитета Олимпиады
Дмитрий Чернышенко

Ледовый дворец «Большой» является частью комплекса объектов Международной федерации хоккея с шайбой (IIHF), который включает в себя Ледовый дворец «Большой» и Ледовую Арену «Шайба» для проведения соревнований по хоккею с шайбой и тренировочный каток. Все объекты находятся в непосредственной близости друг от друга, что обеспечивает максимально комфортные условия для спортсменов и гостей Игр.

Комплекс Ледового дворца «Большой» на 12 000 зрительских мест – это единое здание, перекрытое сферическим куполом. В основу концепции арены заложен образ замерзшей капли. Господствующий цвет покрытий купола – серебристый. По окончании Игр Ледовый дворец «Большой» станет сверхсовременным многофункциональным спортивным и развлекательным объектом мирового уровня.

Корпорация ШЕРИФ участвует в обеспечении безопасности этого грандиозного объекта, именно на нем во время Олимпиады проходит часть мужского и женского турнира по хоккею, а в рамках Паралимпиады — соревнования по следж-хоккею. « Большой» крайне сложный объект, он включает в себя игровой и тренировочный каток. В цокольном этаже здания находятся 16 раздевалок, медицинские кабинеты, складские и технологические службы. Внутри арены построена собственная кольцевая дорога, по которой курсируют автобусы, доставляя спортсменов прямо к раздевалкам.

Олимпи́йский стадио́н «Фишт» — стадион города-курорта Сочи. Построен к XXII зимним Олимпийским играм в Сочи в 2014 году. Расположен в Адлере, в Олимпийском парке. На стадионе «Фишт» проходили все церемонии открытия и закрытия Олимпийских и Паралимпийских игр. Стадион рассчитан на 40 тысяч зрителей для Олимпиады, на 45 тысяч зрителей для футбольных матчей международного уровня и на 25 тысяч зрителей для менее важных зрелищ.

В Олимпийских церемониях принимали участие 88 спортивных делегаций со всего мира, порядка 3000 спортсменов. Прямые трансляции шли по Первому каналу и телеканалу «Россия-1». Кроме президента России Владимира Путина, на трибунах присутствовали главы других государств, премьер-министр России Дмитрий Медведев, выдающиеся спортсмены и деятели культуры России.

В обеспечении безопасности этого грандиозного события принимала участие Корпорация ШЕРИФ. Помимо охраны всего стадиона Фишт, Корпорация ШЕРИФ обеспечивала безопасность прохода международных спортивных делегаций и безопасность проведения самого шоу.

Санно-бобслейная трасса в Сочи — первая трасса в России для соревнований международного уровня. Всего в мире подобных трасс насчитывается не больше 20. Олимпийская трасса проходит по защищенному от прямых солнечных лучей северному склону хребта Аибга у поселения Красная поляна. Трасса максимально повторяет существующий рельеф местности. ее протяженность составляет 1814 метров. Высшая точка центра санного спорта «Санки» расположена на отметке 836 метров над уровнем моря, низшая на отметке 704 метра.

Корпорация ШЕРИФ работает по обеспечению безопасности трассы и находящегося на ней имущества.

Во время проведения Олимпийских и Паралимпийских игр Корпорация ШЕРИФ выполняла работы по обеспечению безопасности Международного Вещательного Центра (МедиаЦЕНТР).

В здании общей площадью более 158 тыс. кв м и высотой в два этажа работало более 15 000 представителей ведущих международных и российских СМИ, аккредитованных для освещения соревнований, а также более 6 тыс. телерадиовещателей, представляющих около 70 компаний со всего мира. Под офисы информагентств было отведено более 3,6 тыс кв м. В них размещались представители 43 ведущих мировых СМИ. Также были предусмотрены четыре зала для проведения пресс-конференций: «Пушкин» на 465 мест, «Толстой» на 220 мест, «Достоевский» на 140 мест и «Чехов» на 50 мест, а также три комнаты для подготовки спикеров к пресс-конференциям.

Ежедневно проходили до 18 встреч с прессой, для участников пресс-конференций был организован перевод на восемь языков — русский, английский, французский, немецкий, итальянский, китайский, корейский и японский.

Официальный зачет Игр в Сочи-2014

По завершении Олимпийских игр в Сочи Россия пребывала в полной эйфории. Именно наша страна выиграла медальный зачет, что являлось главной спортивной задачей. Наша сборная завоевала 13 золотых, 11 серебряных и 9 бронзовых медалей. Всего — 33. Второе место в общем зачете досталось норвежцам с 26 медалями (11+5+10), третье — у Канады с 25 медалями (10+10+5).

Обеспечение безопасности церемонии открытия Олимпийских игр

«Нас готовили к тому, что тут опасно. Но никакой опасности я не почувствовала. Мне тут очень комфортно»

Фигуристка сборной США, бронзовый призер Олимпийских игр 2014 Грейси Голд.

В Сочи 7 февраля в 20:14 началась торжественная церемония открытия Олимпиады в Сочи-2014. В церемонии открытия Олимпийских игр приняли участие 88 спортивных делегаций со всего мира, порядка 3000 спортсменов. Церемония продлилась около 3-х часов, и завершилась зажжением чаши Олимпийского огня и фейерверком. Прямая трансляция шла по Первому каналу и телеканалу «Россия-1». Кроме президента России Владимира Путина, на трибунах присутствовали главы других государств, премьер-министр России Дмитрий Медведев, выдающиеся спортсмены и деятели культуры России.

«Вряд ли вы победите»

— Вы тогда понимали, что ввязываетесь в проект, у которого просто нет шансов? — Тогда – нет. Сейчас, конечно, понятно, что это была чистая авантюра. Если бы ко мне теперь кто-то пришёл с такой заявкой, я бы рассмеялась. Помогла, как ни парадоксально, моя слабая осведомлённость в олимпийской тематике на тот момент. Плюс системность и профессионализм Чернышенко и его команды. Ну и энтузиазм – этого у всех нас хватало.

— Вам кто-то говорил, что вы не сможете победить, за два года ничего нельзя сделать? — Помню, у нас была встреча с Хуаном-Антонио Самаранчем, который хоть к тому моменту уже не являлся президентом МОК, но имел колоссальное влияние на все процессы. Он всегда максимально благожелательно относился к нашей стране, и нам было важно знать его мнение. Самаранч тогда сказал: «Вряд ли вы победите. Скорее всего, Игры 2014 года получит Зальцбург, у них почти всё готово. Пусть эта заявка станет для вас тренировкой, а вот через четыре года появятся шансы». Мы, конечно, поникли, понимая, что Самаранч говорит правильно и по делу. Поэтому решили просто идти шаг за шагом. Для начала – попасть из расширенного списка заявителей в шорт-лист кандидатов. Хотя бы не проиграть соседям — Алма-Ате и Боржоми. Хотя и это было непросто – мы до конца шли в неофициальных рейтингах далеко не на первых местах. Получилось. Уф, выдохнули, пошли дальше.

— В 2006-2007 годах в Сочи на месте будущих олимпийских объектов не было в буквальном смысле ничего, пустота. Что вы показывали членам оценочной комиссии МОК и другим специалистам, регулярно туда приезжавшим? — Вы правы, в горах во многих местах были только козьи тропы и гуляющие коровы. Какое-то время мы просто возили людей на вертолётах и сверху показывали: мол, вот здесь и здесь будет, как говорится, город-сад. Во время визитов оценочной комиссии что-то завешивали баннерами, даже изображали работающий аэропорт, который работал далеко не на полную мощь. Мы «продавали» иллюзию, мечту, практически устраивали в театр – сейчас-то об этом можно спокойно сказать. Впрочем, члены оценочной комиссии МОК всё прекрасно понимали и видели. После того как мы стали кандидатами, к нам подошла член МОК из Швеции Гунилла Линдберг, очень деловая и профессиональная женщина, и строго сказала: «Теперь пора начать работать всерьёз».

— Ну а что можно было сделать за оставшийся год до выборов? — Ну, по крайней мере построить представительское жильё в горах, куда можно приглашать гостей. Потанин лично принял решение и профинансировал строительство шале, оно до сих пор там стоит, во время Игр там был центр бобслея. Мы его называли «тирольский домик», потому что строила его австрийская компания. Перед ней поставили задачу — сдать под ключ за пять месяцев, что было непросто. Австрийцы работали круглосуточно, но помню, как за час до приезда очередных важных гостей мы ещё что-то там прикручивали в туалетах. Этот домик стал нашей горной штаб-квартирой – там не стыдно было проводить встречи, устраивать ужины, приглашать гостей. Это место послужило нам очень хорошо.

Владимир Путин и Хуан Антонио Самаранч

«Мы должны извиниться за то, что допустили в свой дом мошенников»

— После Игр в Сочи прошло уже три с половиной года, и вы, конечно, понимаете, что отношение к ним сейчас в мире не самое однозначное. Стоит ли вообще отмечать эту дату — 10 лет? — Конечно, стоит. Наша заявка и победа продемонстрировали всему миру, как можно совершить чудо, если вся страна объединится вокруг какой-то идеи. Олимпиада в Сочи, на мой взгляд, была однозначно одной из лучших в истории зимних Игр по всем параметрам. Многие члены МОК, главы международных федераций открыто это говорят и сейчас. Конечно же, печальная ситуация с допинговым скандалом повлияла на общую оценку Игр. Но точка ещё не поставлена, идёт расследование. Дождёмся результатов.

— Возможно, дело не только в допинге, но и в обвинениях в гигантском бюджете или коррупции — это я перечисляю только навскидку. — У меня подход к этому вопросу достаточно непопулярный. Концепция МОК сейчас состоит в том, что Игры должны быть дешёвыми. Считается, что города перестали подавать заявки, потому что проведение Олимпиад стало дорогим процессом. Гласно или негласно подразумевается, что в этом виноваты и Сочи, которые всех «испугали»: во-первых, высоким уровнем проведения, а во-вторых, уровнем затрат. И, естественно, тут же во всём начинают искать коррупционную составляющую – все же любят считать чужие деньги.

— В чём вы не согласны? — Мне кажется, это принципиально неправильный подход, и я не стесняюсь об этом говорить публично. Город и страна, которые проводят Игры, вправе решать самостоятельно, сколько им потратить денег на подготовку и проведение. Захотели поставить дорогую мебель в отеле или провести фантастические церемонии открытия и закрытия – сделали. Как захотели мы тогда привезти на сессию МОК в Гватемалу отдельным самолётом каток с оборудованием для льда — привезли. Это же до сих пор одно из самых сильных впечатлений у гватемальцев, многих членов МОК и гостей той сессии. Представьте себе: тропический дождь, а посреди города на льду, который даже не видно из-за воды, танцуют балет на льду «Спящая красавица» и на весь город звучит музыка Чайковского!

Получается странная ситуация: вместо благодарности стране за готовность затратить большие средства на создание инфраструктуры, культурной программы и много другого, что даже не является обязательным – многие из спортивного сообщества за это нас критикуют. В чём логика? В Сочи мы потратили средства не только и не столько на Олимпиаду – мы фактически построили новый город со всей сопутствующей инфраструктурой. И всё это осталось в нашей стране, активно используется, является нашим уникальным наследием. У нас в заявочном комитете был девиз: Put Sochi on the Map («Нанесём Сочи на карту») – мир просто не знал такого города! А теперь его знают все.

— Что касается допинга, надо признать, люди имеют право критиковать нас — мы сами дали повод. — Конечно, это ужасная история с точки зрения репутации. Я вот какой образ приведу. Когда мы репетировали наши выступления перед презентациями городов-кандидатов 10 лет назад, наши иностранные консультанты вовлекли нас в игру: расставили всех членов команды по разным концам зала, раздали маленькие мячики и попросили максимально бережно их передавать друг другу, как ребенка – из рук в руки. Смысл был в том, что мяч — это Олимпиада. М ОК доверяет нам своё дитя и просит, чтобы мы отнеслись к нему трепетно, как к собственному ребенку.

— Вы сами сейчас чем занимаетесь после ухода из Олимпийского комитета России прошлой осенью? — Несмотря на уход из ОКР и свою работу в бизнес-компании, я решила не оставлять тему спорта, который всем сердцем полюбила и стала, надеюсь, хорошо в нём разбираться. Совместно с Джоном Тибсом мы зарегистрировали в России спортивную консалтинговую компанию. Мне кажется, это то, чего не хватает многим нашим структурам – опыта и знаний в международной спортивной политике. В этом мы могли бы приносить пользу. Знаете, что самое смешное? Мы эту компанию регистрировали почти полгода – много бумажек, формальностей. И так получилось, совершенно не специально, что точка в этом процессе была поставлена вчера, 4 июля – в день 10-летия выбора Сочи. Для себя считаю это добрым знаком. Было бы здорово, если бы наша компания приложила руку к какому-нибудь глобальному спортивному проекту в России, каким был для всех Сочи-2014. Их нужно обязательно делать – и побольше.

Олимпиаду в Сочи будут охранять истребители ВВС России

Российские ВВС будут обеспечивать воздушное пространство во время Олимпиады 2014 года в Сочи при помощи истребительной авиации и других средств противовоздушной обороны. Об этом журналистам рассказал главнокомандующий Военно-воздушными силами генерал-полковник Александр Зелин.

По его словам, у ВВС есть опыт обеспечения прикрытия важных политических мероприятий. Речь, в частности, идет о саммитах в Сочи и Санкт-Петербурге, а также о праздновании 60-летия Победы, когда в Москву съехались главы десятков стран мира.

Также А. Зелин положительно оценил заявление президента Абхазии Сергея Багапша о возможности создания российской военной базы на территории республики. По его словам, это повысит качество охраны государственной границы. Он подчеркнул, что у России сложились тесные связи с Республикой Армения по решению задач в рамках договора о ПВО. » Хотелось, чтобы такие отношения были и с Грузией, — отметил А. Зелин. — К сожалению, этого не получилось».

Что касается решения властей Грузии, заявивших о выходе из объединенной системы ПВО СНГ, главком ВВС заявил, что данные действия Тбилиси не скажутся на боеспособности. По его словам, Грузия номинально участвовала в договоре и «чисто политически поддерживала единую систему». » Они решили выйти — это их решение», — подчеркнул А. Зелин.

Накануне, напомним, руководство Грузии официально заявило о выходе из договора по объединенной системе ПВО СНГ. Министр иностранных дел РФ Сергей Лавров считает, что одностороннее решение Грузии выйти из договора с Россией о сотрудничестве в сфере противовоздушной обороны (ПВО) свидетельствует о том, что грузинская сторона не желает мирно урегулировать конфликты с непризнанными республиками. По словам министра, в политике руководства Грузии чувствуется «тенденция нагнетания» и попытка силового решения этих конфликтов. » Это будет крайне плохо для этого региона», — подчеркнул С. Лавров.

Обеспечение безопасности церемонии открытия Паралимпийских игр

«Я чувствую себя комфортно и в полной безопасности и в Сочи и в Олимпийском парке и на стадионе. Мне нравится что есть проверки, что видна забота о нашей защите. Все правильно!»

Ермашов Сергей Петрович Член сборной России по керлингу на колясках

8 марта в Сочи на стадионе «Фишт» в присутствии десятков тысяч зрителей открылась XI зимняя Паралимпиада. Церемонию, невероятную по масштабу, красоте и зрелищности, назвали «Ломая лёд». Организаторы хотели показать, что сила человеческого духа безгранична и важно разрушить барьеры непонимания между людьми. Сцена стадиона «Фишт» площадью более 8 500 кв.м оснащена 25 лифтовыми подъемниками и 40 закрывающимися люками для декораций. Всего в шоу было задействовано 41 000 элементов декораций и реквизита и 3 300 костюмов.

Традиционный парад спортсменов проходил в Волшебном лесу – под сенью «светодиодного леса», составленного из 204 светящихся трубок, которые принимали цвет государственного флага команды, появляющейся на арене. Сквозь лес спортсменов- паралимпийцев к их местам провожали сказочные лесные существа и Жар-птицы.

Страшилкам вопреки

Подвожу некоторый итог сочинским впечатлениям и делаю вывод: высокая оценка, которую выставили российским правоохранительным органам за работу в Сочи, отнюдь не дежурный реверанс. По данным статистики Министерства внутренних дел и Министерства по чрезвычайным ситуациям России, во время состязаний в курортном городе было значительно безопаснее, чем в обычное время: без убийств, грабежей и тем более диверсий, а пожаров и других  чрезвычайных ситуаций произошло вдвое меньше, чем за аналогичный период прошлого года. Эксперты говорят, что отчасти этого удалось добиться благодаря неординарным мерам безопасности, которые использовали в Сочи силовики — например, паспортам болельщиков и многоуровневым кордонам. В полиции подчеркнули, что вопреки ходившим слухам о террористической угрозе на Играх, на территории Сочи с 7 февраля не произошло ни одной диверсии. Правда, было около 100 сообщений о подозрительных предметах, но всякий раз тревога оказывалась ложной.

Детали многоуровневой системы безопасности в Сочи сохранялись в секрете. Лишь некоторые из них стали достоянием гласности. Например, паспорта болельщиков, которые необходимо было оформить каждому гостю Олимпиады перед въездом, а затем активировать на территории Сочи. Паспорт с данными болельщика и штрих–кодом необходимо было постоянно иметь при себе, используя для идентификации личности. Таким способом спецслужбы могли оперативно проверить человека по криминальным базам.

Еще одной мерой стало разделение Сочи на зоны — контролируемые, в которые можно было попасть лишь с паспортом болельщика, а также запретные, включавшие в себя часть пограничной зоны с Абхазией и часть горной территории Сочинского национального парка. Кроме того, было сильно ограничено перемещение по Сочи частного автотранспорта. Например, к гостинице человека могло подвезти лишь специально аккредитованное такси. Помимо этого, на подъездах к городу были созданы пункты досмотра, где уровень контроля был едва ли не выше, чем в аэропортах. Силовики тщательно досматривали вещи гостей Олимпиады, их транспорт, а также их самих, фиксируя процедуру на видеокамеру. Также на территории Сочи работало несколько тысяч сотрудников ФСО и ФСБ в штатском. Всего же для обеспечения безопасности Игр в Сочи было задействовано свыше 70.000 силовиков, включая 10.000 военнослужащих. Вместе с ними на олимпийских объектах работали представители иностранных силовых ведомств (в том числе Интерпол), российского МЧС и добровольцы–дружинники.

Это как раз тот случай, когда служба, которая и опасна и трудна, была обывателю совсем не видна. И за это всем стоит сказать большое спасибо. Это были действительно самые компактные и безопасные Игры в истории. Слухам и страшилкам вопреки.

Хочешь турнира — готовься к войне?

На Олимпиаде в Мюнхене–72 ни о каких суперсерьезных досмотрах речи не шло. Спортсмены братались, обнимались, обменивались вымпелами и значками, в Олимпийскую деревню — в святая святых любых Игр! — имел доступ почти любой. Конечно, спецслужбы просчитывали возможные варианты террористических атак, но скорее по долгу службы, чем из острой необходимости. Ведь никаких прецедентов до тех пор не было. Кто же мог подумать, что это приведет к беде?

Ко времени захвата заложников шла вторая неделя Олимпиады. Власти Западной Германии поддерживали открытую и дружественную атмосферу в Олимпийской  деревне, чтобы помочь стереть воспоминания о милитаристском облике Германии гитлеровских времен. Создатели документального фильма «Один день в сентябре» утверждают, что режим безопасности Олимпийской деревни был сильно ослаблен и что атлеты часто заходили в деревню без предъявления пропусков. Многие спортсмены обходили контрольно-пропускные пункты, перелезая через забор из сетчатой проволоки, установленный вокруг деревни. Сегодня это невозможно себе представить, но тогда были действительно другие времена. Но 4 сентября они ушли безвозвратно. Именно этот день можно считать точкой отсчета, который и привел к сегодняшнему положению дел, когда на охрану олимпийских объектов стягиваются едва ли не все силовые структуры страны–организатора.

Теракт совершили члены палестинской организации «Черный сентябрь». Они как нож сквозь масло просочились в слабоохраняемую Олимпийскую деревню и захватили домик, в котором жили члены израильской спортивной делегации. В итоге жертвами теракта стали 11 израильтян (4 тренера, 5 участников соревнований и двое судей), а также один западногерманский полицейский. Пятеро из восьми террористов были убиты полицейскими в ходе провалившейся попытки освобождения заложников. Трое уцелевших негодяев были захвачены, но позднее освобождены Западной Германией после захвата «Черным сентябрем» авиалайнера компании «Люфтганза». Израиль ответил на освобождение террористов операциями «Весна молодости» и «Гнев Божий», в ходе которых спецслужбы  выследили и уничтожили подозреваемых в подготовке теракта. С тех пор меры предосторожности и охраны на Играх стали усиливаться из четырехлетия в четырехлетие, пока не достигли  нынешних гипертрофированных размеров.

Обеспечение безопасности церемонии закрытия Олимпийских игр

Президент оргкомитета Олимпиады Дмитрий Чернышенко

23 февраля в Сочи состоялась церемония закрытия XXII зимних Олимпийских игр 2014 года в Сочи. Глава МОК Томас Бах поблагодарил организаторов Олимпиады за проделанную работу и предложил критиковавшим Олимпиаду поменять свое мнение. « Организаторам удалось создать потрясающую атмосферу прощания с большим праздником, совместить радость побед с сожалением окончания соревнований, ностальгические нотки обратить в надежду на счастливое будущее», – прокомментировали ведущие спортивного канала телевидения «Скай», которое сразу по нескольким каналам вело прямую трансляцию со стадиона «Фишт».

Корпорация Шериф участвовала в обеспечении безопасности этого прекрасного шоу. Качество обеспечения безопасности как самого шоу, так и в целом Олимпийских игр было отмечено Президентом оргкомитета Олимпиады Дмитрием Чернышенко.

Безопасность в цифрах

Сочи — Минск

Кто лишился медалей у России

Как оказалось, после торжественной церемонии закрытия Олимпийские игры не закончились. За дело принялся МОК, который совместно с ВАДА стал вносить коррективы в итоговые результаты. Спустя три с половиной года после окончания игр у России стали отбирать медали одну за другой.

1 ноября 2017. Первым пострадавшим оказался лыжник Александр Легков. На его счету в Сочи победа в марафоне 50 км и серебряная медаль в эстафете 4×10 км. Соответственно, своих наград лишены партнеры Легкова по эстафете: Александр Бессмертных и Дмитрий Япаров.

9 ноября 2017. Далее отобрали две серебряные медали еще у одного лыжника: Максима Вылегжанина. Он занял вторые места на марафоне 50 км и в мужском командном спринте (вместе с Никитой Крюковым).

22 ноября 2017. М ОК добирается до скелетона. У Александра Третьякова отбирают первое в истории золото в этом виде спорта. У Елены Никитиной забирают бронзу.

24 ноября 2017. В этот день у России отбирают сразу две золотые медали, после чего в командном зачете мы теряем первое место. Пострадал бобслеист Александр Зубков, который сначала выиграл 1 место в экипаже-двойке, а затем — и в четверке.

В этот же день печальная новость пришла и для конькобежки Ольги Фаткулиной, которая на дистанции 500 метров выиграла серебряную медаль.

27 ноября 2017. Еще минус две олимпийские серебряные медали. Их отобрали у биатлонисток Яны Романовой и Ольги Вилухиной.

В итоге после кошмарного ноября 2017 года общий медальный зачет принял совершенно другой вид. На первое место поднялась Норвегия, у которой после пересчета стало 29 медалей (11+6+12). Далее расположилась Канада с 26 медалями, у которой добавилась одна бронза (10+10+6). Россия опустилась на третье место с 20 наградами (10+3+7). По общему количеству мы пропустили вперед и США, у которых стало 29 медалей (9+10+10).

И это только список дисквалифицированных МОК спортсменов, выигравших в Сочи медали. Помимо них, аннулировали результаты еще у нескольких россиян. Пострадали лыжники (Евгений Белов, Алексей Петухов, Юлия Иванова, Евгения Шаповалова), скелетонисты (Ольга Потылицина, Мария Орлова, Сергей Чудинов), бобслеисты (Дмитрий Труненков, Александр Касьянов, Алексей Пушкарев, Ильвир Хузин, Алексей Негодайло).

Чуть позже досталось саночникам Альберту Демченко и Татьяне Ивановой, конькобежцам Ивану Скобреву и Артему Кузнецову, бобслеистам Людмиле Удобкиной и Максиму Белугину, хоккеисткам Татьяне Буриной и Анне Щучкино.

Демченко и Иванова лишены серебряных медалей. Демченко был вторым в личном турнире и эстафете, Иванова — только в эстафете.

«Построить на месте трассы американские горки? Вы о чём?»

— Какие-то претензии к заявочному комитету от МОК высказывались? — Публично — никогда, это в МОК просто не принято. Честно говоря, я не всегда это понимаю, я как раз сторонник полной правды. У них же принято или хорошо, или ничего. Какие бы ни были провальные мероприятия, они всегда будут говорить: есть прогресс, всё замечательно. Потому что МОК критику организаторов воспринимает как критику самих себя. Это они доверили, это был их риск, и им же полностью разделять ответственность.

— А непубличные разговоры? — Один на один они, конечно, могут что-то сказать. Это же обычные живые люди. Поначалу я, допустим, как огня боялась тогдашнего президента Международной федерации бобслея Боба Стори. Вот член МОК и президент Международной федерации хоккея Рене Фазель – добрый и открытый человек, один из немногих, кто сразу говорил о поддержке России и активно нам помогал. А Стори более жёсткий и строгий. Если мы ему предлагали какую-то нелепость, то он мог нас просто высмеять. Как-то раз, помню, спросили у него, можно ли потом сделать на бобслейной трассе какую-то развлекательную зону. Что-то типа американских горок. Какое же у него было лицо! Он по-настоящему оскорбился за свой спорт: «Вы о чём говорите?». После этого мы с Димой старались как-то поосторожнее фонтанировать идеями с такими профессионалами.

— Хорошо, а за счёт чего в итоге наша заявка перевесила конкурентов? — Думаю, нам просто поверили. За два года мы сумели расположить к себе членов МОК, которые, собственно говоря, и нажимали кнопки во время голосования. Сколько же мы с Чернышенко провели встреч, сколько налетали по всему миру, скольким людям пожимали руки! Глупо было конкурировать с Зальцбургом в плане инфраструктуры и опыта проведения соревнований. Мы сделали ставку на человеческие отношения. Мы рассказывали о своей мечте и предлагали дружбу и просили о помощи. Кое с кем я поддерживаю добрые отношения до сих пор – можно сказать дружим семьями.

— Вот так просто подходили и дружили — хоть и сами признаете, что в начале мало ориентировались в этом мире? — У нас были фантастические зарубежные консультанты — думаю, лучшие среди всех городов-претендентов. Слава богу, что мы имели такую финансовую возможность — нам помогало и государство, и пул спонсоров, созданием которого занимался Потанин. Тогда и появились Джон Тибс, Эндрю Крейг, Терренс Бёрнс и другие наши помощники. Помните фильм «Дьявол носит „Прада“? Когда главная героиня приезжает на приём, у неё за спиной две девочки, подходят гости, и они ей на ухо: „Мадам такая-то, господин такой-то“. Вот Эндрю Крейг был тем самым человеком у меня за спиной: как только мы видели кого-то важного, Эндрю говорил: „Это мистер Х, он занимается тем-то“. И я: „О, мистер Х, рада вас видеть, как продвигаются ваши дела?“. Естественно, вскоре я всех уже знала сама. Людям важно, когда их знают и к ним уважительно относятся, – это обеспечивает душевность и доверие. Когда человек заносит палец над кнопкой, на выбор может повлиять любая мелочь, любая улыбка, любая одобряющая фраза.

— Согласитесь, когда вы говорите о человеческих отношениях и одновременно больших финансовых возможностях, то трудно удержаться от иронии. « Так сколько чемоданов занесли?» — сталкивались с такими намёками? — Конечно сталкивались. И, естественно, в реальности это невозможно. Даже разговоры об этом грозят такими репутационными и судебными рисками, что мало кто на такое пойдет. Тем более в массовом порядке. „ Купить“ несколько десятков членов МОК — как вы себе это представляете? Все они – самодостаточные, профессиональные люди со своим кодексом чести, для них членство в МОК – высокое звание, которое нельзя уронить. Да, мы старались быть гостеприимными, приглашали в театры, на концерты, возили в хорошие рестораны, дарили мелкие сувениры, угощали икрой. Но всё это не выходило за рамки, которые предусмотрены комиссией по этике МОК. Другого и быть не могло.

«Какие могут быть горы в Ясной Поляне?»

— То есть идея Олимпиады в Сочи возникла именно тогда? — Нет. Это 2004 год примерно, впереди было ещё много шагов. Сначала мы заказали исследование у канадской компании Ecosign – можно ли вообще в сочинских горах что-то построить? Целый год они изучали эти места в разные сезоны, делали свои расчёты, и по итогам мы получили четыре огромных тома исследовательских материалов. И вывод: да, горнолыжный курорт строить можно. Лучшее место – Энгельманова поляна. Но это государственный заповедник. Номер два по приоритетам – Роза хутор. Шла финальная презентация, делал её глава Ecosign Пол Мэтьюз, и именно тогда Потанин и глава Росспорта Вячеслав Фетисов спросили: «А можно там провести зимнюю Олимпиаду?». Мэтьюз взял ещё три месяца, исследовал возможность строительства санно-бобслейной трассы, других горных объектов и дал утвердительный ответ. 2005 год. Вот тогда-то всё завертелось.

Брелок с логотипом Сочи-2002, оставшийся со времён провальной заявки середины 90-х годов

— Считается, что импульс заявке придал президент России Владимир Путин, сразу заинтересовавшийся проектом. — Это не совсем так. Конечно же, с ним тема заявки Сочи была согласована. Но активное и публичное участие президента страны началось чуть позднее и, действительно, без его поддержки мы бы вряд ли выиграли. А пока надо было сформировать заявочный комитет и выбрать руководителя. Первым кандидатом, на которого мы какое-то время ориентировались, был Дмитрий Сватковский – наш олимпийский чемпион по современному пятиборью, директор заявочного комитета «Москва-2012». Честно скажу, они и Александр Чернов – мои первые учителя в заявочных процессах, до них я мало что смыслила в этих вопросах. Но потом у Димы сменились планы, и возникла кандидатура Дмитрия Чернышенко. Ее предложил, если не ошибаюсь, Фетисов. Чернышенко в те годы был на слуху как молодой и успешный организатор спортивных маркетинговых мероприятий, успешный бизнесмен. Потанин попросил с ним познакомиться, и Дима пришел ко мне на собеседование. Сейчас это, конечно, смешно звучит.

— И как он вам показался? — Дима впечатлил своей высокой организованностью и «западным» подходом и имиджем. На собеседование он пришел полностью подготовленным, с ноутбуком, с цифрами и графиками на английском. Для тех времён это было необычно. Сразу стало понятно, что мы можем заполучить профессионального человека из мира бизнеса. Потанин и Фетисов сразу сделали на него ставку, Тягачева и тогдашнего мэра Сочи Виктора Колодяжного пришлось немного убеждать. Чернышенко стал генеральным директором, я – председателем правления. Дима собрал команду молодых предприимчивых ребят, которые фантастически отработали во время всего заявочного процесса.

Служба дни и ночи

Пик разговоров о возможных катаклизмах и неприятностях во время проведения Игр пришелся, пожалуй, на Сочи. Страшилки и всевозможные слухи о том, что террористы пренепременно во время Олимпиады что–нибудь взорвут или кого–нибудь похитят, стали циркулировать в прессе и интернете задолго до открытия и нагнетались с особой страстью, достигнув своего апогея аккурат к церемонии открытия. Следует признать, почва для таких разговоров была: район Сочи — горный,  рядом — Чечня, Ингушетия, Дагестан, Абхазия. В общем, место потенциально неспокойное, к тому же незадолго до старта зимней Олимпиады в Волгограде прогремели два взрыва — смертники взрывали себя на вокзале и в городском транспорте. В общем, состояние спортивной общественности было близко к  панике. Об этом свидетельствуют высказывания многих спортсменов, которые открыто заявляли, что опасаются ехать в Сочи сами и уж точно не станут  брать с собой родных и близких. Но реальность оказалась иной: Игры стали, пожалуй, примером строгой, но ненавязчивой системы охраны. Все было сделано с умом и сердцем. В этом я лично убедился, работая на зимней Олимпиаде спецкорреспондентом «Советской Белоруссии».

Первый кордон пришлось пройти уже в аэропорту. По прилете все пассажиры отправлялись на ручной досмотр и проходили рамку металлодетектора. Секьюрити, впрочем, действовали вежливо, и особых неудобств это не вызвало. Пришлось, правда, постоять в очереди минут 20 — 30, но это — копейки в сравнении с ценой жизни. Ну а в организации олимпийской безопасности для журналистов была применена китайская модель, которая лихо себя зарекомендовала во время летних Игр в Пекине в 2008–м.

Ее суть в том, что, пройдя строгий досмотр и оказавшись в олимпийской зоне, ты из нее уже не «вываливался». То есть, перемещаясь с объекта на объект, больше утомительных досмотров можно было не проходить и не тратить драгоценное время. В Ванкувере–2010, к примеру, такой роскоши не было и бесконечные досмотры с раздеваниями  и одеваниями, с доставанием из рюкзака компьютера и складыванием его обратно, со стоянием в очереди, когда горит репортаж в номер, очень сильно раздражали. В Сочи же было все просто: вошел на территорию пресс–зоны Горного кластера, где мы жили, и можешь ехать хоть на биатлон, хоть вниз — в олимпийский парк, хоть на самую верхотуру гор — на фристайл. Никаких больше досмотров. Только при посадке в автобус секьюрити отсканирует твою аккредитационную карту, а при высадке на новом месте другой сделает то же самое. Своеобразный «эффект консервной банки». При посадке в автобус журналистов пересчитывают, а автобус за печатывают специальной лентой. И начинается путь по олимпийской трассе.  Во время пути уходить с курса и тем более останавливаться строго запрещено. При въезде в новую зону автобус проходит строгий досмотр, его осматривают со всех сторон, проверяют целостность печатей и только после дают добро на въезд на олимпийскую территорию. Затем «консервную банку» откупоривают,  журналистов вновь сканируют–пересчитывают и все — гуляй, Вася. Возможно, система в чем–то и сложна, но зато эффективна и довольно удобна.

Впрочем, момент, когда пришлось поволноваться, однажды все–таки случился. Нам нужно было преодолеть расстояние из Горного кластера к Прибрежному — это две отдельные олимпийские зоны и время в пути составляло порядка часа. Автобусы ходили исправно, каждые 30 минут, но тут случился казус: отошедший не смог вместить всех желающих и на остановке  остались еще человек 20 — 30. Нужно отдать должное охране: сориентировались быстро и тут же вызвали автобус из резерва. Предупредив, правда, что водитель этим маршрутом раньше не ездил, так что, мол, подскажете ему дорогу. Эту ремарку, впрочем, мало кто услышал, все были поглощены своими делами и радостью, что уехать все же удастся.

О словах охранника вспомнили спустя часа полтора, когда вместо олимпийского парка автобус стал наяривать круги вокруг аэропорта в Адлере, потом петлял по каким–то узким деревенским улочкам, упирался в тупик, с трудом выруливал и ехал куда–то снова. Остановиться и спросить дорогу было нельзя: «консервная банка» была запеча тана, а раскупорить ее — это ЧП. После двух часов поиска пути по автобусу пронесся ропот. Польский журналист опаздывал на прямой эфир и начал смешно ругаться на своем языке. Братья–славяне над ним потешались и воспринимали произошедшее как увлекательную  экскурсию с элементом легкого экстрима. Журналисты из США сидели белее  снега: они были уверены, что это террористический план по их похищению и  приготовились к самому худшему. Но автобус дорогу нашел, до пункта назначения хотя с опозданием, но всех доставил. Хотя это единичный случай, в остальном же организация транспортной системы особых нареканий не вызывала и заявления организаторов о том, что это будут самые компактные Игры вистории, с делом не разошлись.

Кстати, обилие людей из спецслужб в глаза совсем не бросалось. Организаторы мудро нарядили секьюрити в спецформу спортивного кроя с символикой Игр, и служивые таким образом превратились в обыкновенных, просто очень  дотошных и внимательных, волонтеров. А полицейские патрули и службы ДПС  совсем не напрягали, их количество не превышало разумных норм повседневной жизни. В сравнении с Олимпиадой в Лондоне, например, это особенно бросалось в глаза, ведь там людей цвета хаки было столько, что иной раз возникали вопросы: а куда я попал, на военные учения или спортивные игры? В Сочи же и в день открытия, когда на стадионе «Фишт» собрались президенты многих стран мира, никакого особого контроля заметить не удалось. Да, ходили парни с наушниками в ушах. Да, vip–парковка трещала по швам от автомобилей представительского класса с тонированными стеклами. Но журналисты проходили рядом с ними, и никого это особенно не смущало. Вспомнив, опять же Лондон и Ванкувер, скажу, что там система охраны была гораздо более кондовой, грубой и неорганизованной. Следует учесть и тот факт, что соревнования часто посещали Владимир Путин и Дмитрий Медведев. Но  и это никоим образом не сказывалось на обычном состоянии дел. При том, что все пользовались одной канатной дорогой и ходили одними тропинками.

«Путин закричал от радости»

— Когда вы поняли: что-то проклёвывается, может быть, не всё так безнадёжно? — Когда к заявке активно подключилось государство. Президент России начал постоянно упоминать про кандидатуру Сочи, и мы догадались: что-то поменялось. Вначале Владимир Владимирович делал это осторожно, возможно, понимая, что проект немного авантюрный, неподготовленный. Но к заявке подключались вся страна, все министры, глава региона, города, российские члены МОК. Как сейчас помню: когда приезжала оценочная комиссия, каждый министр делал им доклад по своей тематике и выглядело это так, как будто ученики сдают экзамен строгой комиссии. Думаю, общение президента страны с Жуковым, Потаниным, Фетисовым, Ткачевым, Грефом, Тягачёвым сыграло свою роль. В какой-то момент мы почувствовали, что всё государство во главе с президентом активно подключилось к заявочному процессу. Я не имею в виду деньги, нет. Я про ресурсы: когда любые двери открываются и решаются любые вопросы. И в какой-то момент, уже на выборах в Гватемале, мне даже стало страшно, началась какая-то паника.

— Почему? — Представьте, если бы мы проиграли, то подвели бы не только себя лично. Мы бы подвели первое лицо страны. По нашей просьбе и рекомендации он вышел на сцену, разделил с нами все риски и всю ответственность взял на себя. Сразу после окончания презентации Путин сел в самолёт и улетел на очередные рабочие встречи по своему графику. Когда через несколько часов объявили нашу победу, с ним связались по спецсвязи в самолёте, рассказывают, что он закричал от радости. Понятно, какую значимость для него имела эта победа.

— Считается, что Путин одним своим визитом в Гватемалу принёс Сочи много голосов. — Так и есть. Он повёл себя в Гватемале максимально правильно — как гость, а не хозяин. Ходил на встречи, торжественные ужины, практически без охраны, без протокольных церемоний. Но самое главное: он готовился ко всем встречам, он про каждого члена МОК знал любую деталь биографии. Я слышала, как он общался, это было действительно круто. В духе: «Я помню вашу бронзу в 1976 году, жаль, что вам тогда не повезло». Эти пара дней до выборов окончательно всё перевернули. Визит, поведение и активное участие Путина стали решающим фактором для нашей победы.

Елена Аникина плачет после объявления победы Сочи