Полуфинал Нагано-1998 – лучшее, что было с хоккеем России на Олимпиадах — Эпицентр — Блоги —

Полуфинал Нагано-1998 – лучшее, что было с хоккеем России на Олимпиадах - Эпицентр - Блоги - Олимпиада

Глава i нагано-1998 команда братьев / хоккейное безумие. от нагано до ванкувера

Сейчас во все это трудно поверить. Самые яркие суперзвезды НХЛ — Александр Овечкин, Евгений Малкин, Илья Ковальчук, Павел Дацюк — увлеченно готовятся к Олимпиаде в Ванкувере, не враждуют ни с федерацией хоккея, ни с тренерами, ни между собой. Россия — чемпион мира двух последних лет и один из двух главных, наряду с Канадой, фаворитов турнира. На масштабный предолимпийский сбор, который состоялся в конце августа 2009 года на суперсовременной арене «Мега-спорт» на Ходынке, приезжает премьер-министр Владимир Путин, вручает хоккеистам и тренерам государственные награды и вместе с президентом Федерации хоккея России (ФХР) Владиславом Третьяком долго беседует с ними в раздевалке…

Десяток с лишним лет назад все было совсем иначе.

* * *

Вячеслав Фетисов, Игорь Ларионов, Александр Могильный, Владимир Малахов, Николай Хабибулин, Сергей Зубов, Вячеслав Козлов. Вся эта россыпь звезд хоккея по доброй воле отказалась ехать в составе сборной России на Зимнюю Олимпиаду в японском Нагано. На первые в истории Игры, в которых было разрешено участвовать всем игрокам Национальной хоккейной лиги.

Из-за травм до Японии не доехали также Алексей Ковалев, Андрей Николишин, Виктор Козлов и Александр Карповцев. В последний момент согласился Сергей Федоров — вот только на счету великолепного центрфорварда, который никак не мог договориться об условиях нового контракта с «Детройтом», в сезоне-97/98 не было ни одного сыгранного матча…

Все это совсем незадолго до Олимпиады-98 казалось полной катастрофой, коллапсом, не оставлявшим нашим хоккеистам ни малейшего шанса на удачное выступление. Взять хотя бы то, что Хабибулин в ту пору был единственным основным вратарем клуба HXЛ — россиянином. Еще двое — Михаил Шталенков и Андрей Трефилов — были дублерами, причем последний, выступавший в «Баффало» вместе с легендарным чехом Домиником Гашеком, вообще выходил на лед от случая к случаю. Всем известна колоссальная роль голкипера в хоккее — а перед Играми казалось, что достойно защищать ворота сборной России просто некому.

В мировом рейтинге команда на тот момент занимала шестое место. На четырех последних чемпионатах мира мы не могли даже войти в тройку призеров…

ФХР отчаянно конфликтовала с игроками-энхаэловцами, обвиняя их в отсутствии патриотизма и жажде наживы. Те не оставались в долгу, недвусмысленно заявляя, что хоккейные чиновники погрязли в коррупции. Кульминацией взаимной нелюбви стал Кубок мира 1996 года — первый со времен развала СССР турнир, в котором принимали участие все лучшие хоккеисты планеты. В сборной, руководимой Борисом Михайловым, царил форменный хаос. Организовано в команде и вокруг нее все было так, что не могло присниться и в кошмарном сне. До полуфинала россияне с грехом пополам добрались — с самым звездным составом они попросту не могли этого не сделать. Но осадок у всех остался такой, что последствия Кубка мира могли стать необратимыми.

До Олимпиады в Нагано тогда оставалось два года. Вскоре отказы участвовать в ней от российских игроков посыпались один за другим.

Надо понимать, какие это были времена. Те «сборники», кто постарше, уезжали в HXЛ еще из Советского Союза с огромными проблемами и не могли о них забыть еще долго. Молодое поколение болельщиков, наверное, даже не ведает, что такое в жизни вообще бывает. Но вот только один пример.

Весной 1989 года в советском хоккее разразился крупнейший скандал: один из самых талантливых молодых хоккеистов ЦСКА и сборной СССР Александр Могильный сбежал с чемпионата мира в Стокгольме за океан, в «Баффало Сэйбрз». На родине, несмотря на перестройку, Могильного объявили предателем, причем в прямом смысле слова: военная прокуратура завела на хоккеиста, формально считавшегося военнослужащим, уголовное дело по обвинению в дезертирстве. Его родителям в Хабаровске отказывались отоваривать хлебные карточки — а по-другому хлеб купить тогда было невозможно.

Пять лет спустя, когда в 1994-м сборная звезд России, воспользовавшись локаутом (коллективной забастовкой) в HXЛ, летела в Москву на серию матчей против российских клубов, Могильный был почти уверен, что в Шереметьеве его сразу возьмут под белы рученьки и препроводят «куда надо». Перед посадкой он сидел белый как полотно, умоляя старших товарищей Сергея Макарова и Вячеслава Фетисова не оставлять его ни на секунду. Сергей Федоров, убежавший в HXЛ на год позже Могильного, находился в схожем состоянии. И только когда игроков провели через зал VIP и никто их не тронул, у Могильного с Федоровым, что называется, отлегло.

Могли ли они не помнить всех тех страхов, которые пережили годами ранее? За что им было испытывать нежную любовь и благодарность к своей стране и стремление отдавать ей неоплатный долг на ледовых аренах?

Дело, впрочем, было не только в этом. И даже не столько. В гораздо большей степени дело было в отношениях игроков с федерацией и, прямо говоря, бардаке, который царил на Кубке мира.

За пару месяцев до Игр в Нагано один из «отказников», ведущий защитник «Монреаль Канадиенс» Владимир Малахов (ныне — бизнесмен, живущий в Майами и занимающийся недвижимостью в России и Америке) говорил мне в интервью «Спорт-Экспрессу»:

— У меня остались очень тяжелые воспоминания об обстановке вокруг сборной на Кубке мира, после которого меня сделали одним из козлов отпущения за произошедшую неудачу. В прессе я тогда был назван предводителем недовольных, забывшим о хоккее и о чести Родины. А все потому, что я, привыкший за несколько лет в Америке к энхаэловским нормам взаимоотношений, в лицо говорил людям из федерации, какие вещи они с нами делают. Мне этого не простили. После окончания всего этого кошмара я несколько дней отлеживался в Майами на океане, отходил — потому что нервы были на пределе, думал даже заканчивать с хоккеем. Мне было очень больно, и я не хочу еще раз такое пережить.

— В чем заключались ваши претензии?

— Об этом можно очень долго говорить. О тех же костюмах для команды, за которые вроде заплатили 50 тысяч долларов, но которые было страшно надеть… Расскажу лишь одну историю. Когда надо было лететь в Москву на сбор, агент Серж Левин, работавший тогда со сборной, сказал мне, что я полечу из Нью-Йорка экономическим классом с пересадкой в Амстердаме. Полетишь, говорит, рейсом замечательной компании KLM, проведешь четыре часа в прекраснейшем аэропорту Европы и скоро будешь в Москве. На мои возражения, что лучше я куплю себе билет на родной «Аэрофлот», где бизнес-класс стоит 1200 долларов (вот времена-то были! — Прим. И. Р.), и через восемь часов буду в Москве, он нервно начал заявлять, что так не получится, потому что куплены билеты в два конца, которые поменять нельзя.

Я разозлился и все-таки сделал так, как считал нужным — но это в Москву, а в Америку, на сам Кубок мира, всем нам пришлось лететь маршрутом, сочиненным федерацией. Не бред ли, что, летая по Европе первым классом, в Америку сборная России полетела экономическим, да еще и в переполненном самолете и с пересадкой? Я из него выходил, согнутый, как буква Z. Неужели нельзя было наоборот сделать — два часа по Европе в экономическом как-нибудь бы перенесли, а лететь им в Штаты… Потом я говорил с президентом Ассоциации игроков HXЛ Бобом Гуденау, и он сказал мне, что по официальному договору между HXЛ и ФХР сборная должна была лететь в Америку первым классом беспосадочным рейсом. Спрашивается — кто-то нажился на билетах?

Когда такие вещи происходили, становилось противно мы от такого обращения в НХЛ несколько отвыкли. Я обо всем этом говорил в открытую. И получил. Хочется, конечно, верить, что все там со сменой руководства изменилось, но ведь и перед Кубком мира нам рассказывали, что все, дескать, по-новому. Но я уже, честно говоря, не очень в это верю. Вряд ли система могла измениться за такой короткий срок. Я понимаю, что это первая в истории подобная Олимпиада, но уж очень много впечатлений по-прежнему во мне сидят. И хочется, и колется — но я очень не хочу еще раз пережить то, что пережил в 96-м. Не могу я этого забыть, как бы себя ни заставлял.

— Но ведь болельщики нив чем не виноваты, и они вправе ждать, что сборная поедет на исторические Олимпийские игры в своем сильнейшем составе!

— Я прекрасно понимаю их чувства, но пусть они поймут и мои. Кандидатов в сборную у нас много, незаменимых людей нет. На Олимпиаду нужно ехать, будучи готовым и сконцентрированным на сто процентов и думая только о хоккее. Груз же моих воспоминаний вряд ли даст думать исключительно о нем.

* * *

Думаю, нетрудно было бы найти цитаты, где столь же убедительная критика прозвучала бы и в адрес самих хоккеистов. Но не вижу в этом смысла, поскольку не в междоусобицах, по большому счету, дело.

Рассказ Малахова, думаю, исчерпывающе дает понять, какая атмосфера в те годы царила в российском хоккее. Казалось бы, рассчитывать на что-либо серьезное в такой момент не приходится. Ситуация до боли напоминала печально знаменитое «письмо 14-ти» футболистов сборной России, отказавшихся сыграть за национальную команду на чемпионате мира 1994 года в США. Причины, в сущности, были те же. И спортсмены точно так же не смогли отделить для себя мух от котлет — выступление за свою страну на крупнейшем турнире планеты и обиду на отдельных людей и структуры, организовывавшие (точнее, дезорганизовывавшие) жизнь сборной. И в одном, и в другом случае большинство отказавшихся впоследствии крепко о том пожалели…

За пару недель до начала Игр в Нагано, в январе 1998 года, я поехал освещать Матч всех звезд HXЛ в Ванкувер. Да-да, в тот самый Ванкувер, где пройдет Олимпиада теперь, 12 лет спустя. А тогда интересно было узнать о реакции на массовый отказ россиян участвовать в Играх со стороны их товарищей по командам HXЛ. В других-то сборных все, наоборот, рвались в Японию!

Майк Модано, форвард сборной США, партнер Сергея Зубова по «Даллас Старз»:

— Я понимаю Зубова. Он уже был на Олимпиаде и выигрывал ее (в 92-м году во французском Альбервилле. — Прим. И. Р.). То, что будоражит кровь мне и моим партнерам, для него уже пройденный этап. Думаю, если бы для меня это были не первые Игры и тем более если бы я на них уже побеждал, то, наверное, тоже иначе бы смотрел на свое участие в них. Сергей заслужил моральное право немного отдохнуть и расслабиться.

Кейт Ткачук, форвард сборной США, партнер Николая Хабибулина по «Финикс Койоте»:

— Если честно, очень рад, что Ник не едет в Нагано, потому что наши шансы на победу благодаря этому растут. Естественно, я и не думал его переубеждать — мне-то как раз совсем не хочется видеть Хабибулина в Нагано. Русская федерация хоккея не дала ему золотую медаль в Альбервилле, где он был третьим вратарем и не сыграл ни одного матча, — и вот сейчас за это расплачивается. У меня ситуация иная. Я не выигрывал золотой медали, и меня ее не лишали. Ник — хороший парень, и я уважаю его решение.

Брендан Шэнахэн, форвард сборной Канады, партнер Вячеслава Фетисова и Игоря Ларионова по «Детройт Ред Уингз»:

— Для того чтобы принять решение, моим русским друзьям по «Детройту» потребовалась большая сила духа и убежденность в своей правоте. Ведь Россия им не безразлична, и судьба ее сборной на Олимпиаде их очень волнует. И привезя в Россию Кубок Стэнли после победы «Детройта», и многим другим они доказали, что не забыли страну, откуда приехали.

Как видим, во всех случаях сработала игроцкая солидарность — никто не бросил камня в партнеров, отказавшихся от участия в Играх. Не склонны были осуждать своих соотечественников и наши олимпийцы — Павел Буре, Дмитрий Миронов, Валерий Каменский, с которыми мне там же, в Ванкувере, довелось поговорить. Леймотив их высказываний был таким: «У каждого своя голова на плечах, и каждый принимал решение сам».

Впрочем, чем ближе была Олимпиада и чем сильнее ажиотаж вокруг нее, тем больше сомнений в правильности своего решения испытывали «отказники». Состав сборной по правилам, установленным организаторами Игр, был объявлен еще осенью, и замена мота произойти только в случае травмы. И вот на той самой All Star Game — Матче всех звезд HXЛ в Ванкувере — сенсационное заявление как мне, так и англоязычным журналистам (то есть на двух языках) сделал двукратный олимпийский чемпион Игорь Ларионов:

— Если бы я принимал решение, участвовать ли мне в Олимпийских играх сейчас, то, вероятно, ответил бы согласием. Меня дважды приглашали в команду, но я дважды отказывался — за последние два года у меня было слишком много хоккея, и я подустал. Будучи уже дважды олимпийским чемпионом, я в тот момент чувствовал, что эмоционально поехать не готов. Но сегодня, когда до Олимпиады остаются считанные дни, кровь закипает и хочется опять вернуться на лед, опять постараться отдать все, что у тебя есть, чтобы порадовать людей в России, использовать тот опыт, который я накопил за все эти годы, и побороться за золото. Олимпиада все ближе и ближе, и, глядя на всю эту атмосферу, когда все говорят об Играх и ждут их — не дождутся, возникает чувство сожаления по поводу того решения, которое я принял. Я играю в хоккей уже 30 лет, и для меня пропускать такие соревнования в общем-то не к лицу. Но решение уже было принято, и, увы, слишком поздно что-то менять. Поэтому придется довольствоваться малым: буду сидеть у телевизора и переживать за российскую команду.

Ларионов был такой не один.

Хабибулин в наиболее резкой форме отказался от участия в Олимпиаде: просто не вышел после матча «Оттава» — «Финикс» к ждавшим его у дверей раздевалки новому президенту ФХР Александру Стеблину и главному тренеру сборной Владимиру Юрзинову. А двумя месяцами позже, на Матче звезд, услышав, что Ларионов жалеет о своем отказе, голкипер «Койоте» сказал:

— Может, и я немного жалею. Но, отказавшись пару месяцев назад, я перестал думать об Олимпиаде и сконцентрировался на играх за «Финикс». Я психологически настроился не ехать, и сейчас мне тяжело было бы собраться.

— По имеющейся информации, Стеблин через президента Международной федерации хоккея Рене Фазеля вышел на президента МОК Хуана Антонио Самаранча с просьбой, чтобы для вас изготовили не полученную вами в Альбервилле золотую медаль (как известно, награду третьего вратаря той сборной Хабибулина забрал себе главный тренер команды Виктор Тихонов. — Прим. И. Р.).

— Слышал об этом, но всерьез не воспринимал — думал, шутка. Но если Стеблин это действительно сделал, то я ему очень благодарен и на следующую Олимпиаду, может быть, поеду.

— Стало быть, обида за 1992 год была основным мотивом отказа?

— Нет. Мне просто очень не понравилось, как наша федерация хоккея организовала все на Кубке мира.

— Но ведь Стеблин с Юрзиновым не имеют к этому никакого отношения!

— Да, не имеют, но я считал, что они такие же, как и прежние руководители. Что ж, дождусь, когда Олимпиада закончится, и поговорю с ребятами, которые ездили в Нагано. Если это не так, то на следующие Игры поеду.

— Не чувствуете неудобства перед болельщиками, которые хотели видеть вас в сборной?

— Может, и есть немножко. Да и предолимпийскую атмосферу в нашем «Финиксе» чувствую, ведь из клуба едут играть за американцев Ткачук и Реник, а за финнов — Нумминен и Илонен. Но, как я уже сказал, менять решение поздно.

39-летнего Фетисова я во время Матча звезд спросил:

— Будете ли вы смотреть игры сборной России на Олимпиаде и болеть за нее?

— А как же иначе? Я думаю, что этот вопрос просто неуместен…

Ближе к Олимпиаде «отказники» начали сомневаться в правильности своего решения не просто так. К тому моменту, думаю, до них уже донеслись слухи, что на сей раз никакими скандалами не пахнет. И, вероятнее всего, атмосфера будет обратной той, что была на Кубке мира.

* * *

22 апреля 1997 года 59-летний президент ФХР Валентин Лукич Сыч, назначенный на эту должность тремя годами ранее, с женой и личным водителем выезжал из деревни Иванцево в Москву. Возле поворота на грунтовую дорогу их поджидал «Москвич-427». Когда «Вольво» Сыча сбавила скорость и повернула, киллеры открыли огонь. Первое лицо российского хоккея погиб на месте.

Эта книга — о хоккее. В ней не место расследованиям, кто и за что мог убить Сыча, многолетнего спортивного функционера, никогда не имевшего отношения к криминальному миру. Важен сам факт. Стоит ли удивляться, что многие наши энхаэловцы-миллионеры, в те времена годами не приезжавшие в Россию из опасений рэкета, после таких трагедий старались держаться подальше от всего, что связано с их родной страной? И что рикошетом это наверняка ударило и по составу сборной на Олимпиаде?

Однако незадолго до своей гибели Сыч принял важнейшее решение, которое во многом помогло на некоторое время прекратить анархию и сформировать на Нагано-98 отличную сборную. Ее менеджером по Северной Америке был назначен не далекий от проблем игроков чинуша из федерации или спорткомитета, а прославленный советский хоккеист Алексей Касатонов.

Защитник, которому было тогда всего 37, только заканчивал карьеру игрока. После шести лет в клубах НХЛ «Нью-Джерси Дэвилз», «Анахайм Майти Дакс», «Сент-Луис Блюз» и «Бостон Брюинз» он вернулся на сезон в родной армейский клуб к Виктору Тихонову. И вот однажды член легендарной пятерки Фетисов — Касатонов, Макаров — Ларионов — Крутов, двукратный олимпийский чемпион, пятикратный чемпион мира и обладатель Кубка Канады получил приглашение заглянуть в кабинет к Сычу.

11 лет назад Касатонов рассказывал мне:

— Честно говоря, я думал, что он хочет предложить мне сыграть за сборную на чемпионате мира — шел как раз апрель. А Сыч вдруг говорит: «Алексей, наступает время, когда ты должен подумать о своей дальнейшей жизни. Как бы ты отнесся к роли менеджера сборной по Северной Америке? Будешь заниматься нашими энхаэловцами. Ты играл, знаешь ребят, ситуацию». Я несколько дней думал, советовался с женой, друзьями — и решил согласиться…

По сей день Касатонов говорит о Сыче и том их разговоре, состоявшемся за считанные недели до гибели президента ФХР, с благодарностью. И с болью.

Сделать предложение Касатонову для Сыча наверняка было решением непростым. Все знали, что после событий конца 80-х — начала 90-х годов отношения между Фетисовым и Ларионовым, с одной стороны, и Касатоновым — с другой оставляли желать много лучшего. В жесточайшем конфликте первых двоих с Виктором Тихоновым Алексей оказался по другую сторону баррикад. Он не посчитал возможным предавать тренера, которому в своей жизни и карьере был обязан очень многим. И, будучи взрослым человеком с самостоятельным мышлением, не поддался «эффекту толпы».

Фетисов с Ларионовым имели полное право на свою гражданскую позицию. Но и Касатонов — на свою, потому что такого чувства, как благодарность своим учителям, еще никто не отменял.

И если два великих хоккеиста посчитали себя самодостаточными личностями, которых обучить большому хоккею мог кто угодно, то имела право на существование и противоположная точка зрения. Да, Тихонов был советским тренером, и неотъемлемой частью тренерской школы СССР была безжалостность, а порой даже жестокость. Но ведь и она тоже сделала из этих парней великих спортсменов. Кто знает, стали бы они ими, будь Виктор Васильевич другим?

Ко времени начала конфликта два великих защитника по некоторым причинам уже не были закадычными друзьями, как еще в середине и особенно в начале 80-х. А ситуация вокруг Тихонова довершила раскол. Когда Фетисов с Касатоновым, задрафтованные одним и тем же клубом HXЛ «Нью-Джерси», в начале 90-х оказались в одном клубе и — по решению тренера — в одной паре, то какое-то время даже не разговаривали. Потребуется почти два десятилетия, чтобы люди поняли, кем они были друг для друга, и примирение наступило…

А тогда Фетисов и Ларионов не оставляли камня на камне от Касатонова в прессе. Тот почему-то не отвечал. Мне было страшно интересно понять — почему. Не обидеть-то высказывания бывших товарищей по легендарной пятерке его не могли.

Познакомились мы с Касатоновым в августе 97-го, на предолимпийском сборе наших энхаэловцев под Филадельфией. Той встречи я ждал не без настороженности — сказывалась многолетняя «антиреклама» бывших партнеров. Лишь позже мне станет ясно, что личное в этой критике явно преобладало над профессиональным.

Помимо прекрасной манеры речи, рассудительности и воспитания, в Касатонове меня поразил образ его мышления. «Неужели вас не задели нападки Фетисова в книге «Овер-тайм» и вы не хотите ничего ответить?» — спросил я двукратного олимпийского чемпиона и получил мгновенный ответ: «А кому это сейчас пойдет на пользу? Зачем опять вносить раскол и делить игроков на два лагеря за полгода до Олимпиады?»

Этот ответ сказал мне о человеке больше, чем тонны вылитого на него «компромата». И в Нагано я болел не только за хоккеистов, но и за их менеджера.

* * *

Первая наша встреча с Касатоновым, как я уже рассказал, произошла на предолимпийском сборе, на который съехались 20 хоккеистов. В гостинице «Рэдиссон» городка Маунт Лаурел, штат Нью-Джерси, в 35 минутах езды от центра Филадельфии. Там наши хоккеисты жили, а тренировались на арене Twin Rinks в столь же малоизвестном селении Пеннсоккен, которое запомнилось тем, что при въезде в него сразу после яркой таблички «Добро пожаловать!» живописно раскинулось… кладбище.

Но дальше все оказалось гораздо лучше и веселее. Ни о каких организационных накладках на сей раз и речи не было — скажем, всех до единого хоккеистов, прилетевших в Нью-Йорк из России, Касатонов встречал лично. Он, кстати, предпочитал называть это мероприятие не сбором, а по-американски — тренинг-кемпом:

— Дело в том, что со словом «сбор» связано ощущение какой-то обязаловки, которой в нашем случае вообще нет. Приглашались только желающие, и наличие или отсутствие здесь того или иного игрока не будет ни в малейшей степени учитываться при отборе кандидатов в олимпийскую сборную. Единственная цель этого летнего лагеря, идея которого зародилась еще при жизни Валентина Сыча, — помочь нашим ребятам лучше подготовиться к сезону да и пообщаться между собой, то есть совместить приятное с полезным. Ну и еще работа на перспективу — мы должны показать таким талантливым молодым хоккеистам, как Самсонов, Набоков, Кузнецов, что ФХР, организовавшей этот сбор, небезразлично их будущее именно как российских хоккеистов.

Последнее замечание Касатонова с точки зрения истории ценно: в том сборе участвовали Самсонов и Набоков, будущие наши герои Олимпиад в Солт-Лейк-Сити и Турине. К тому моменту они оба не имели на своем счету ни минуты в НХЛ, а голкипер Набоков, хотя и страстно хотел выступать за Россию, в юном возрасте был «заигран» за сборную Казахстана. В связи с этим ему четыре года спустя запретят играть за нашу сборную на Олимпиаде в Солт-Лейк-Сити, и только к Турину-2006 долгожданное добро будет получено.

Но первым шагом будущего бессменного голкипера «Сан-Хосе Шаркс» в сборную стал именно тот сбор — ой, простите, тренинг-кемп — в августе 1997 года.

Едва закончивший играть Касатонов там был и жнец, и швец, и на дуде игрец. В качестве тренера в США должен был полететь Игорь Тузик, но за несколько дней до вылета попал в автомобильную аварию. Ничего серьезного с опытным специалистом не произошло, но за океан Касатонов вынужден был отправиться один. Помогали ему еще один известный в прошлом защитник ЦСКА и сборной СССР Сергей Стариков и массажист сборной Константин Рогатин. И все прошло без сучка и задоринки.

О том, как он справился с работой, свидетельствовало высказывание защитника Сергея Гончара — по сей день одного из ключевых игроков сборной.

— У Касатонова чрезвычайно профессионально, грамотно и интересно построены тренировки, — отмечал он. — Чтобы так тренировать буквально через несколько месяцев после окончания игровой карьеры, нужно обладать настоящим тренерским талантом, который, наверное, дается от Бога.

Но еще важнее, что ему удалось создать на сборе раскрепощенную, но в то же время не «тусовочную», а рабочую обстановку. В то время как ряд наших энхаэловцев по традиции «зажигал» на ежегодном Кубке «Спартака» в Москве, здесь образовалось новое ядро, составившее костяк сборной. Трудились парни на льду и в тренажерном зале так, что Гончар с юным Зубрусом однажды в шутку спросили меня, от кого сильнее «аромат». А главное, ни малейшего ощущения анархии, неуважения к тренерам — что сплошь и рядом было на Кубке мира и вообще в те годы — на сборе не возникло.

В итоговую заявку сборной в Нагано из участников тренинг-кемпа вошел вратарь Трефилов, защитники Гончар, Гусаров, Каспарайтис, Б. Миронов, Юшкевич, нападающие Зелепукин, Коваленко, Яшин. С большой долей вероятности оказались бы там и защитник Карповцев с форвардом Виктором Козловым, но им помешали травмы. А те же Козлов, вратарь Набоков, нападающий Самсонов с успехом поучаствовали в следующих Олимпиадах. Эффективность в комментариях, мне кажется, не нуждается.

В конце сбора Касатонов высказал оптимистичную мысль:

— Отказом от участия в этом турнире XX века можно наказать только себя. К тому же Игры в Нагано будут гораздо более объективным показателем истинного положения дел, чем Кубок мира, сразу по нескольким причинам. Во-первых, они пройдут в феврале, когда энхаэловцы набирают свою лучшую форму, а во-вторых, на нейтральной территории — в Японии. Поэтому уверен, что в конце концов на Олимпиаду поедут все сильнейшие — как у нашей, так и у остальных сборных.

Надежды Касатонова не оправдались. Но, может, это оказалось только к лучшему? Ведь в том же футболе после «письма 14-ти» на чемпионат мира многие из его авторов все же поехали. И это вызвало раздрай внутри коллектива: та его часть, что оставалась верна Павлу Садырину от начала до конца, не приняла возвращенцев. И, в свою очередь, обиделась на тренера за то, что он их вернул и дал место на поле.

В Нагано силком никого не тянули. Поехали туда только те, кто этого по-настоящему хотел. И сборную это сплотило.

* * *

После гибели Сыча новым президентом ФХР был избран Александр Стеблин, до того занимавший пост президента московского «Динамо». Его клуб в 90-е годы был ведущим в стране, что и стало одним из решающих факторов. Олимпийский комитет России тоже поддержал кандидатуру Стеблина, а затем и его программу подготовки к Играм в Нагано. Как и вице-мэр Москвы Валерий Шанцев, возглавлявший федерацию хоккея Москвы.

Годами позже Стеблин проявит себя, мягко говоря, не с лучшей стороны — и со скандалом, после прозрачного намека едва ли не первых лиц государства, вынужден будет покинуть свой пост. Но в 97-м он оказался той фигурой, которая устраивала всех. И на первых порах все делал правильно.

Во многом именно Стеблину удалось уговорить многолетнего помощника Тихонова в сборной СССР, а также главного тренера московского «Динамо» Владимира Юрзинова возглавить национальную команду в Нагано. Несколько лет кряду Юрзинов отказывался: его вполне устраивала благополучная и содержательная работа в Финляндии. И все же его, как для человека старой закваски, слово «Олимпиада» не могло не расколдовать.

На августовском сборе под Филадельфией я спросил Касатонова:

— Можно ли уже с определенностью говорить, что на Олимпиаду российскую сборную повезет Владимир Юрзинов?

— Да, он дал согласие, — ответил менеджер сборной. — Остались лишь формальности. Мы чрезвычайно рады, что Владимир Владимирович согласился возглавить команду, поскольку на сегодняшний день это сильнейший наш тренер. Его успехи последних лет с финским ТПС это лишний раз подтверждают. Накануне Кубка мира, между прочим, обе договаривавшиеся стороны сходились на кандидатуре Юрзинова, но поскольку турнир проходил во время ключевой фазы подготовки к чемпионату Финляндии, ТПС его не отпустил.

Хорошо, что Юрзинов согласился. Еще лучше, что дважды в течение осени он приезжал в Северную Америку, чтобы пообщаться с кандидатами в сборную (среди которых, впрочем, было немало его бывших подопечных по «Динамо»), рассказать им о своих принципах, объяснить, что можно будет в его команде, а что — нельзя.

И все же сейчас даже представить себе такое невозможно: меньше чем за полгода до начала Игр у сборной еще не было официально назначенного главного тренера! А меньше чем за год убили президента федерации. И «ушло в отказ» множество основных игроков. Это был какой-то сплошной, непрекращающийся форс-мажор. Но те, кто отвечал за сборную — Касатонов и другие — никак не давали об этом знать, ни на мгновение не впадали в истерику. И за это им — как модно теперь говорить, «респект и уважуха».

После Нагано Касатонов рассуждал о назначении главного тренера:

— Всем было понятно, что Юрзинов на сегодняшний день — лучший российский тренер. Поэтому кандидатура на эту должность была фактически одна. Нельзя не сказать и о большом мужестве, которое проявил в той ситуации Юрзинов. Он принял команду, когда она была практически неуправляемой. И на него ложилась огромная ответственность: ведь выступать предстояло на Белой Олимпиаде, в которой впервые участвовали профессионалы из HXЛ. Так что Владимир Владимирович проявил незаурядный характер, доказал, что он человек, по-настоящему болеющий за наш хоккей.

Помогать Юрзинову согласились его ученики Петр Воробьев и Зинэтула Билялетдинов. А тренером вратарей — и это была настоящая и положительная сенсация — стал сам Владислав Третьяк. На протяжении нескольких лет легендарный 20-й номер тренировал вратарей в «Чикаго Блэкхокс», и его колоссальный как игровой, так и тренерский опыт наконец-то, впервые в российские времена, был востребован в национальной сборной.

— Почему до этого Третьяка ни разу не приглашали на роль тренера сборной? — спросил я Касатонова уже после Нагано.

— Если честно, я и сам не понимаю, почему. Считаю, что он сегодня — специалист номер один в мире по подготовке вратарей. Достаточно назвать такие имена, как Бродер, Белфор, Хэккетт. Эти входящие в голкиперскую элиту HXЛ игроки — воспитанники Третьяка.

— А чья была идея его пригласить?

— Не это главное. Главное, что он согласился.

— И все же?

— Ну если честно, то с Владиком разговаривал я — на чемпионате мира в Финляндии. Тогда, кстати, было еще неизвестно, кто возглавит федерацию и как сложится моя дальнейшая судьба. Он сказал, что с удовольствием поработает, если во главе команды будет хорошая группа профессионалов. А потом Юрзинов сделал ему официальное предложение.

Я очень рад, что Владислав оказался в команде. Ведь вратари не то чтобы были нашим слабым звеном, но с ними могли возникнуть проблемы. Ребятам не хватало игровой практики, потому что и тот и другой (Шталенков и Трефилов. — Прим. И. Р.) являются вторыми вратарями в своих клубах, и это вызывало определенное беспокойство. Но Третьяк сумел создать особый микроклимат в отношениях со своими подопечными, успел подготовить их за такой короткий срок.

Между прочим, Владик опекал не только вратарей. Его опыт, авторитет, просто человеческое обаяние оказывали влияние на всех ребят. Бывали тяжелые моменты, наваливалась усталость — он всегда находил какие-то способы, чтобы придать игрокам новые силы. В раздевалке обнимет кого-то за плечи, отведет в сторону, что-то скажет — и человек после этого совершенно по-другому себя чувствует. То есть Третьяк активно участвовал в создании того удивительно доброго климата в команде, который помогал ребятам быстрее восстанавливаться, а главное — объединял нас всех.

* * *

Когда окончательный состав сборной России был объявлен, мы подробно побеседовали с Касатоновым.

— Довольны ли вы тем, как укомплектована в итоге олимпийская сборная страны?

— Да, доволен. В ней много талантливых, мастеровитых и очень опытных игроков. Достаточно сказать, что шестеро их них выигрывали Кубок Стэнли. А самое главное, что в команде, по крайней мере сейчас, отличная атмосфера. Ребята действительно счастливы, что попали в сборную, все горят желанием постоять за честь российского хоккея. Сила этой команды в том, что она — именно Команда.

— Вы ожидали, что отказов сыграть за нее будет больше или меньше?

— Хочу сразу же подчеркнуть, что люди отказывались не от гарантированного места в команде, а от того, чтобы стать кандидатами в нее. Вполне возможно, что не все из тех, кто отказался, попали бы в состав. И потом одно дело — Фетисов и Ларионов, которые много сделали для нашего хоккея и в своем возрасте заслужили право решать, быть им в сборной или не быть, и совсем другое — остальные. Впрочем, о них сейчас, когда команда уже сформирована, я не хочу говорить.

— Были ли среди отказников люди, которые повели себя по-джентльменски и объяснили причины своего решения руководителям федерации или тренерам?

— В первую очередь это относится к Игорю Ларионову, который поговорил и с Юрзиновым, и со Стеблиным, причем очень профессионально и обоснованно, проявив серьезность и солидность.

— Всех очень удивила история с Хабибулиным, который после матча «Оттава» — «Финикс» попросту убежал черным ходам из раздевалки, у дверей которой его ждали Стеблин и Юрзинов.

— У меня был с Хабибулиным предварительный разговор, когда несколько месяцев назад мы попросили хоккеистов прислать для оформления аккредитаций на Олимпиаду свои паспорта. Он прислал. А потом вдруг начал выступать в прессе с заявлениями о своем отказе. И наконец, вот этот случай. Мне кажется, что если есть проблемы, то нужно встретиться и обсудить их. А коль не удастся договориться, вот тогда и излагай свою позицию газетчикам. Ведь Хабибулин не знает нового президента нашей федерации хоккея, но тем не менее бежит от разговора и с ним, и с нашим выдающимся тренером Юрзиновым. Мне все это абсолютно непонятно. Как бы там ни было, я, повторяю, доволен нашим выбором.

— Лично вы со многими нашими энхаэловцами встречались?

— Со всеми, за исключением Фетисова, Ларионова и Вячеслава Козлова.

— А не боитесь, что ахиллесовой пятой сборной может стать вратарская позиция? Ведь сегодня замены Шталенкову фактически нет.

— Всем кажется, что у нас проблема с вратарями. Но Шталенков сейчас и играет достаточно много, и показывает стабильные результаты. Миша и в прошлогоднем плей-офф выступил блестяще, к тому же он — олимпийский чемпион 1992 года. А еще нас радует, что Трефилов оказался в «Чикаго», где с ним может постоянно работать Третьяк, который сыграл определенную роль в организации этого обмена.

— Вы считаете плюсом обилие в команде олимпийских чемпионов 1992-го и даже 1988 года?

— Опыт участия в таком скоротечном турнире, где от каждого матча зависит очень многое, крайне важен. Это вам не Кубок Стэнли, где можно проиграть три встречи, а потом выиграть четыре и одержать общую победу. Здесь каждая игра — решающая. И то, что многие ребята знакомы с Олимпийскими играми не понаслышке, прекрасно.

— Каким будет размер премиальных?

— Ничего по этому поводу пот сказать не могу. Этот вопрос сейчас прорабатывается Олимпийским комитетом России совместно с ФХР. Кстати, никто из ребят, за исключением лишь одного игрока, о деньгах даже не спрашивал.

— Кто, на ваш взгляд, является самым опасным нашим соперником — США, Канада или Швеция?

— Очень опасным будет тот, кто выйдет из предварительной группы и с кем мы проведем свой первый матч 13 февраля. Эта команда уже успеет акклиматизироваться и хорошо сыграться, чего никак не скажешь об энхаэловцах. Перелеты из Северной Америки с 8 на 9 февраля будут продолжаться 10–15 часов плюс еще 5 часов на поезде или автобусе. А несколько игроков из «Чикаго» и «Рейнджере» будут вынуждены отправиться в Нагано сразу же после длительного выездного турне по Западному побережью. Лед будет в нашем распоряжении лишь 10 февраля, поэтому к 13-му команда только-только начнет сыгрываться и у нее будут самые тяжелые дни акклиматизации. Впрочем, все сборные, укомплектованные энхаэловцами, будут в одинаковых условиях.

— Все же вы не ответили на вопрос о фаворитах.

— По-моему, исход этого турнира абсолютно непредсказуем. Не стоит сбрасывать со счетов чехов и финнов. Первые, хоть и не берут в Нагано ряд приличных хоккеистов, имеют в своих рядах Гашека и Ягра.

— Почему, по-вашему, канадцы не включили в свою команду такого выдающегося лидера, как Марк Мессье?

— Наверное, канадские руководители просто хотят, чтобы у команды был новый лидер. Мессье по природе своей не может быть ни вторым, ни тем более третьим. В раздевалке он, как здесь говорят, — босс и всегда будет таковым. А генеральный менеджер сборной Канады Бобби Кларк хочет, чтобы Эрик Линдрос чувствовал себя в команде более комфортно и стал бы ее настоящим вожаком. Между прочим, Мессье очень достойно принял известие о том, что его не взяли, пожелав удачи команде, и призвав всех объединиться вокруг нее и сделать максимум для того, чтобы канадский хоккей вернул себе мировое лидерство. Это были слова большого игрока и человека.

— Не знаете, внутри энхаэловских клубов сейчас идут разговоры об Олимпиаде?

— Еще как идут! Доходит до того, что некоторые американцы… просятся в сборную России. Ко мне подходили ребята, с которыми я когда-то играл в «Нью-Джерси», и говорили: возьми меня в команду. Я им отвечал, что сделаю это после того, как они прибавят к своим фамилиям окончание «ов». Конечно, это все шутки, но они свидетельствуют о том, с какой серьезностью тут относятся к предстоящему турниру. Ведь многие в НХЛ, будучи еще любителями, участвовали в Олимпиадах — например, такие звезды, как Лафонтэн, Челиос, Форсберг, Карт. Они знают, что это такое, какой это великий праздник.

— Как, по-вашему, обоснованы ли опасения некоторой части американской прессы по поводу того, что хоккеисты клубов НХЛ, оказавшиеся в Нагано в разных сборных, вернутся обратно разобщенными?

— Думаю, что этого не произойдет. В чем канадцы и американцы молодцы, так это в том, что едва они покидают лед, как от всей их агрессивности и следа не остается, они превращаются совершенно в других людей. Уверен, что Олимпиада только сплотит игроков и о ней у них останутся исключительно хорошие воспоминания.

* * *

…Конец января 98-го. Через несколько дней — Олимпиада. А пока — уже неоднократно мною упомянутый Матч всех звезд в Ванкувере. НХЛ всегда организовывала его в формате «Восточная конференция против Западной конференции», теперь же впервые соперничали сборные Северной Америки и остального мира, под которым подразумевалась Европа: в Австралии, Азии и Южной Америке с хоккеем пока туговато. НХЛ изменила формат именно для «разогрева» Олимпиады — чтобы противостояние континентов стало прологом к конкуренции отдельных стран.

В Ванкувере об Олимпиаде думали и говорили все. Даже первое вбрасывание в All Star Game легенды НХЛ Кен Драйден и Иван Курнуайе сделали той самой шайбой, которая спустя дни была вброшена в первом матче в Нагано. Атмосферу, царившую на Матче звезд, нельзя было охарактеризовать лучше, чем сделал это финн Теему Селянне: «Всех нас уже трясет олимпийская лихорадка».

Выходя из раздевалки сборной звезд Европы, я стал свидетелем очень приятной сцены. Олимпийский чемпион Сараево-84 и Калгари-88 Фетисов желал своему коллеге Дмитрию Миронову победы в Нагано, и было видно, что искренне. Сколько было в те дни подобных пожеланий!

Разумеется, дольше всех репортеры не отпускали 36-летнего Уэйна Гретцки, переписавшего всю книгу рекордов НХЛ и признанного журналом The Hockey News лучшим хоккеистом всех времен. И вот что мы услышали:

— Меня постоянно спрашивают, хочу ли я жить в Олимпийской деревне или же предпочел бы остановиться в отеле. Да я ни секунды не сомневался: конечно в деревне! В этом и заключается очарование Олимпиады. Мы зарабатываем достаточно денег, чтобы жить в самом шикарном отеле мира, но многим ли из нас хоть раз в жизни представляется шанс узнать, что такое Олимпийская деревня? Вся сборная Канады с огромным нетерпением ждет того дня, когда мы туда приедем. Ни один не сказал: «Почему это мы должны жить в деревне? Давайте поселимся в гостинице!» И если придется жить в комнате на троих, я буду только рад!

Еще одно высказывание Гретцки:

— Я по-прежнему горжусь своей страной и готов защищать ее честь. Да, я давно не живу в Канаде, моя жена американка, дети родились в США. Они гордятся своей страной. Я же сделаю все, чтобы мы взяли реванш у американцев за поражение в финале Кубка мира. Натура канадских болельщиков такова, что любые поражения на международной арене для них трагедия.

Эта цитата говорит и о том, насколько хоккеисты Канады и США были «заточены» на противостояние друг другу, не до конца принимая в расчет других. Как четырьмя годами позже скажет мне Фетисов, это и сыграло с ними в Нагано злую шутку.

Но это будет позже. А тогда, в Ванкувере, в дни «всезвездного» уикэнда, обычно меланхоличный и не слишком разговорчивый хоккеист по прозвищу Великий (The Great One) преобразился. Поэтому, когда я, перекричав толпу канадских репортеров, задал Гретцки вопрос, то не сомневался, что в ответ прозвучит что-то весьма запоминающееся.

— Уэйн, это будет ваша первая Олимпиада. Каково в вашем возрасте и с вашими достижениями в хоккее чувствовать себя новичкам?

— Я с нетерпением жду начала Игр. Я никогда не играл за Канаду на Олимпиадах и в глубине души об этом жалел. Когда выступал в «Эдмонтоне», мы с другими канадцами во время Олимпиад смотрели по телевизору каждый матч сборной Канады и очень за нее переживали. Поэтому, уверен, меня ждут непривычные и очень приятные ощущения. Но главное — после этой Олимпиады у канадских детей будет две мечты: выиграть Кубок Стэнли и золотые медали Игр.

А еще Гретцки признался, что завидует тем, кому уже удалось сделать и то, и другое. Двое из тех, кто покорил обе вершины, поехали в составе сборной России в Нагано. Это Алексей Гусаров и Валерий Каменский. На вопрос, что для него после многих лет в НХЛ важнее — Кубок Стэнли или олимпийское золото, — Каменский ответил:

— Я бы не стал проводить какие-то параллели. И то, и другое — высшие достижения в спорте. Два года назад я выиграл с «Колорадо» Кубок Стэнли, и в тот момент это было пределом мечтаний, а сейчас я хочу выиграть Олимпиаду, и предел мечтаний — именно это. У настоящего спортсмена не может быть другой цели, кроме победы, и если все в нашей сборной поставят перед собой такую цель, то она будет вполне достижима!

Предолимпийские ожидания наших участников Игр в значительной степени превосходили тогдашний статус российской сборной. Вот, к примеру, фрагмент из моей беседы с центрфорвардом Алексеем Жамновым:

— Как расцениваете шансы нашей сборной на победу?

— Загадывать не хочу, но, думаю, каждый из нас едет в Нагано для того, чтобы выиграть золотые медали. Если тебя устраивает второе или третье место, то лучше посиди дома или отдохни недельку на Гавайях.

— Чем, по-вашему, эта сборная России отличается от той, что выступала на Кубке мира?

— Многим. И состав заметно изменился, и тренерский штаб другой. У прежнего руководства команды были большие проблемы во взаимоотношениях с игроками, атмосфера в сборной оставляла желать лучшего, что, вероятно, и повлияло на итоговый результат. Сейчас все должно быть иначе. Я с нетерпением жду Олимпиаду — хоть поиграю, наконец, в наш хоккей. Соскучился я по нему.

— О премиальных вам что-нибудь известно?

— Честно говоря, я еще ни разу никого не спрашивал о них и понятия не имею, какая будет в Нагано система оплаты. Да мне как-то и в голову не приходило интересоваться этим. Если вопросы и возникали, то только организационные: как полетим на Игры, когда…

Побеседовали мы незадолго до Игр и со звездой «Ванкувер Кэнакс» Павлом Буре. Любопытно заметить, что Русская Ракета была единственной из звезд сборной России, кто не смог сыграть двумя годами ранее на Кубке мира. Помешала травма почки, полученная в товарищеском матче незадолго до турнира. Зато Буре-старший лишил себя «удовольствия» лицезреть многочисленные организационные накладки, которые сопутствовали Кубку и нашему в нем участию. Кто знает — если бы весь этот хаос был при нем, не стала бы будущая звезда Нагано еще одним «отказником»?…

Я спросил Буре:

— В Северной Америке все отдают предпочтение сборным США и Канады, а о команде России говорят только то, что в ней нет ряда ведущих игроков. Вас это не задевает?

— А почему это меня должно задевать? Турнир еще не начался, и никто не знает, что там произойдет. Я считаю, что у всех команд шансы примерно равные, поскольку на Олимпиаде все может решить одна игра. Вспомните Лейк-Плэсид-80, где наша сборная в группе разгромила американских студентов — 9:1 (на самом деле — 10:3 в последнем контрольном матче перед началом Игр. — Прим. И. Р.), а в финале им же проиграла.

— Насколько знаю, вы очень хотели сыграть на Олимпиаде?

— Да, это была моя самая большая мечта. Звание олимпийского чемпиона всегда считалось самым престижным. Когда я переехал в Канаду, то думал, что уже никогда не сыграю на Играх. Однако, к счастью, МОК договорился с НХЛ, и мы можем участвовать в них. Так что мне здорово повезло.

— Ваш брат в достаточно резкой форме критиковал в американской прессе тех, кто не захотел выступить за сборную России. Мол, став миллионерами, они забыли о стране, которая сделала их хоккеистами. А как вы относитесь к тем, кто отказался ехать в Нагано?

— Считаю, что каждый человек сам ответствен за свою жизнь, решения и поступки. Участие в Олимпиаде — дело добровольное. К тому же это довольно серьезная дополнительная нагрузка. Мы ведь и так проводим 82 игры за сезон плюс плей-офф, а тут еще две недели с дальними перелетами и напряженнейшими матчами. Поэтому я никого не осуждаю.

— Юрзинов с вами разговаривал, спрашивал ваше мнение о каких-то вещах?

— Да.

— О чем, если не секрет?

— И о том, как будем играть, и как легче пройти акклиматизацию, и как ребят объединить, чтобы была дружная команда. Словом, как выиграть Олимпиаду.

— В «Ванкувере» много говорят об Олимпиаде?

— В команде — не особо. А вот в городе и вообще в Канаде Олимпиада в центре внимания. Везде, например, плакаты: «Возьмите Мессье в сборную!»

— Каждый участник имеет право взять на Олимпиаду одного гостя. Вы уже решили, кто им будет?

— Да, в Нагано поедет моя мама.

* * *

Итак, до последнего момента казалось, что в Нагано сыграет только одна суперзвезда из России — Павел Буре. Но в последний момент получил травму Алексей Ковалев, и правила предоставили нам шанс на замену. Но никто не мог предположить, что в Японию согласится поехать первый наш обладатель «Харт Трофи», престижнейшего приза самому ценному игроку сезона в HXЛ, — Сергей Федоров!

В конце 97-го я спрашивал Касатонова о Федорове, выигравшем в июне того же года Кубок Стэнли, но не игравшем полсезона из-за контрактного спора с «Детройтом»:

— Одно время среди кандидатов в команду мелькала фамилия Федорова. Кто вел с Сергеем переговоры и насколько они были серьезны?

— С ним разговаривал Стеблин и выяснил, что Сергей хочет участвовать в Олимпиаде, но пока он не подписал контракт с «Детройтом», сделать этого не может. Что ж, его вполне можно понять — хотя бы с точки зрения риска получить травму. Сошлись на том, что если до Игр Федоров все-таки заключит новое соглашение с «Ред Уингз», то его возьмут в сборную запасным, и он сможет сыграть, если кто-то окажется травмирован.

В итоге вышло иначе. Нового контракта с «Детройтом» Федоров не заключил, но на Игры все-таки поехал — и в качестве основного игрока.

Грянувшее как гром среди ясного неба его пришествие в олимпийскую сборную вызвало противоречивую реакцию. Например, детройтская пресса, которая под чутким руководством «Ред Уингз» методично вела антифедоровскую кампанию, выдала такой заголовок: «Россия ошиблась, пригласив Федорова, а не Ларионова».

Я же, как и многие мои российские коллеги, придерживался противоположного мнения. Большей мотивации, чем имелась в тот момент у Федорова, просто быть не могло. Если уж он согласился выступать за сборную, не имея действующего контракта с каким-либо клубом лиги, то, значит, решил сыграть ва-банк. Пан или пропал.

Он не мог не понимать, что блестящее выступление на Олимпиаде резко повысило бы курс его акций на НХЛовской бирже, а вот неудачное… И раз Сергей, полгода не имевший игровой практики, рискнул пойти на этот шаг, значит, он был абсолютно уверен в своих силах и своей форме.

К тому времени нападающий больше года не давал интервью российской прессе. Поэтому главной моей целью, когда я встречал сборную на вокзале Нагано, был именно Федоров. Мне удалось попасть в автобус сборной, и уже в столовой Олимпийской деревни игрок, что меня весьма удивило, охотно согласился на интервью. И говорил интересно и непринужденно, совершенно не подтвердив мнения о нем некоторых моих коллег, что это, мол, тяжелый в общении человек.

— Как все-таки состоялось ваше сенсационное появление в сборной?

— После того как получил травму Алексей Ковалев, я узнал, что президент ФХР Александр Стеблин интересуется моей персоной, немедленно ему позвонил и попросил дать мне на размышления 12 часов, за которые все и было решено. Я дал согласие, переговорил с Владимиром Юрзиновым — и вот я здесь, в Нагано.

— С чем была связана эта 12-часовая отсрочка?

— Мне было очень приятно услышать, что во мне заинтересованы. Однако я должен был кое-что предпринять, дабы обезопасить свое будущее на случай, если получу на Олимпиаде травму. Речь идет о медицинской страховке на случай травмы. Сами понимаете, как это важно — со спокойной душой выходить на лед и делать свою работу, не думая ни о чем постороннем. Сейчас меня ничего не волнует, кроме хорошего выступления за свою страну.

— Когда еще только формировался состав сборной, вы, говорят, попросили зарезервировать вам место первого запасного на случай, если подпишете контракт в HXЛ.

— В тот момент я сказал, что не планирую играть на Олимпиаде, поскольку вначале хочу устроить свою дальнейшую судьбу в лиге. В то же время мы договорились со Стеблиным и Юрзиновым о том, что если кто-то получит травму, то моя кандидатура может рассматриваться. Конечно, мне очень обидно за Ковалева. Однако как бы там ни было, я приехал в Нагано и очень этому рад.

— Вы рассматриваете Олимпиаду в том числе и как шанс поднять свой рейтинг при подписании нового контракта?

— Это не самая главная причина того, что я здесь, хотя и одна из них. Во-первых, я очень рад видеть наших ребят и выступать за Россию. Во-вторых, я уже больше шести месяцев не играл в хоккей на высшем уровне, соскучился по нему и очень хотел бы попробовать свои силы в такой замечательной команде и на таких Играх. И только в-третьих я рассматриваю Олимпиаду, как возможность доказать, что еще чего-то стою.

— Вы согласились сыграть за Россию, а Вячеслав Фетисов и Игорь Ларионов неоднократно обвиняли вас в отсутствии патриотизма, аргументируя это тем, что вы не поехали с ними в Россию с Кубком Стэнли.

— Эти высказывания меня абсолютно не волнуют. Я поступаю так, как считаю нужным.

— А почему вы все-таки не поехали тогда в Москву?

— То, что случилось у нас в «Детройте» через шесть дней после победы в Кубке Стэнли, меня просто убило, и я не испытал того наслаждения от этого триумфа, какое должен был бы испытать при иных обстоятельствах (речь об автокатастрофе, в которую после празднования победы в Кубке Стэнли попали, навсегда оставшись инвалидами, защитник «Детройта» Владимир Константинов и массажист команды Сергей Мнацаканов. — Прим. И. Р.). Но я верю, что мне еще удастся нормально отпраздновать завоевание Кубка Стэнли, и эти торжества не будут омрачены никакой трагедией. А тогда, даже если бы меня и пригласили поехать в Москву — меня ведь в общем-то не приглашали, — я бы все равно отказался. Потому что не смог бы изображать радость, которой у меня не было. Я уже говорил, что не верю в «русскую тройку» или «русскую четверку». Я верю в «русскую пятерку».

— Которой сейчас уже нет.

— И не будет…

— У вас есть возможность сравнить организацию работы в сборной сейчас и на Кубке мира.

— Думаю, что ошибки, которые были допущены во время Кубка мира, учтены, и я рад, что произошли очень серьезные изменения. Пока все идет как по маслу.

— В прошлом вам доводилось иметь дело с Юрзиновым?

— Да, я играл под его руководством на турнире вторых сборных на приз газеты «Ленинградская правда». И что интересно, он доверил мне, 18-летнему парню, роль комсорга. С тех пор у нас сложились нормальные отношения.

— Когда обсуждали с руководством сборной ваше участие в Олимпиаде, вы высказывали какие-нибудь пожелания — скажем, по поводу того, с кем и на каком месте играть?

— Нет. В общем-то было ясно, что я займу место травмированного Ковалева. Ведь мы же — и Юрзинов, и я — профессионалы. Моя задача — играть в хоккей и выполнять задания тренера. Юрзинов сразу меня обо всем предупредил, и я сказал: «Все отлично».

— Но в душе-то вам, наверное, больше хочется сыграть на своем любимом месте центрфорварда?

— Знаете, я об этом даже как-то и не думал. Меня радует сам факт, что я здесь и чем смогу помогу команде. Потому что я — командный игрок и в первую очередь должен делать то, что нужно команде.

— Когда вы познакомились с новым руководством ФХР?

— В октябре приезжал в Москву, тренировался с ЦСКА, чтобы поддержать форму. Стеблин в это время был уже у власти. Мы откровенно поговорили. И вот я здесь.

— А до разговора со Стеблиным вы к участию в Олимпиаде были настроены негативно?

— Я бы не сказал — негативно. Просто при прежнем руководстве не было никаких перемен. А теперь они есть. Я очень рад этому, и ребята наверняка довольны. Поэтому мы и согласились выступать за сборную и будем биться за золото Олимпиады.

* * *

Юрзинов из тех тренеров, которые не признают мест ниже первого. Поэтому его согласие возглавить сборную России в Нагано говорило только об одном: этот опытнейший специалист верит, что нашей команде на Олимпиаде по силам бороться за золото.

Сам он, правда, предпочитал не давать скоропалительных обещаний, сказав мне накануне вылета из Москвы:

— Мечтать и загадывать можно что угодно, но я отношу себя к категории реалистов. А потому говорю игрокам: «Давайте попытаемся сделать все, что в наших силах, чтобы команда достойно представила нашу страну и наш хоккей на Олимпиаде. А там уж Бог решит, кому быть первым, а кому — вторым.

— Владимир Владимирович, можете сравнить свои ощущения в момент, когда вы возглавили сборную, с теми, которые испытываете сейчас? Какое впечатление произвели на вас НХЛ и энхаэловцы, много ли было откровений и разочарований, не пожалели ли хотя бы на мгновение, что вообще ввязались в это дело? — спросил я Юрзинова, когда впервые выпала возможность обстоятельно поговорить.

— Ни о каких сожалениях или сомнениях и речи быть не может, потому что, как я уже неоднократно говорил, для меня эта работа — большая честь. А кроме того — огромная ответственность, потому что, будем откровенны, сейчас наш хоккей переживает далеко не лучшие времена. И моя обязанность — сделать все, чтобы повоевать за сохранение его традиций.

Что же касается НХЛ и энхаэловцев, то здесь для меня были сплошные откровения. Две поездки в Северную Америку дали мне огромную пищу для размышлений. Я увидел, что североамериканский хоккей изменился, стал более европейским, ориентированным на технику, скорость, комбинации — все то, что было свойственно нашей сборной в ее лучшие годы. И что роль европейских игроков там резко возросла.

Увы, в то же время сильно изменилось и отношение к нашему хоккею по сравнению с теми временами, когда мы возглавляли сборную с Виктором Тихоновым, когда были все памятные Кубки Канады, Кубок вызова, суперсерии. В Северной Америке теперь на нас смотрят свысока, не считают серьезной силой: мол, где-то там вы есть, но шесток свой знайте и не высовывайтесь. За все время моего пребывания в Америке со стороны североамериканских журналистов не было ни одной попытки поговорить с русским тренером. Это тоже показывает нынешнее отношение к нам как к хоккейной державе.

— А наши игроки какое впечатление на вас произвели?

— Мне было безумно интересно с ними пообщаться. Единственное, о чем жалею, — не хватило времени, чтобы потолковать со всеми об их жизни, проблемах и заботах. Но и беседы с теми, с кем я успел поговорить, навели меня на очень многие мысли, которые я пока до конца не систематизировал, но которые после Олимпиады, возможно, выльются в целую программу работы с нашими энхаэловцами.

Я понял, что это совсем другие люди, чем мы привыкли их воспринимать, к ним нужны совершенно другие подходы, чем были у нас приняты. Те же мальчики, которые начинали у меня в «Динамо», за эти годы выросли, превратились в мужчин со своими проблемами и заботами — и относиться к ним надо как к взрослым людям. Мне было интересно встретиться со всеми поколениями наших энхаэловцев — от таких великих игроков, как Фетисов и Ларионов, до совсем молодых, которые только начинают пробивать свою дорогу в НХЛ. Я был очень рад, что смог во время первой своей поездки встретиться с Владимиром Константиновым и Сергеем Мнацакановым, а также увидеть, что Фетисов, Ларионов, их жены не бросили друзей в беде и помогают им, как могут. Словом, встречи с игроками и стали моими самыми яркими впечатлениями от этих поездок.

— Превратившись в миллионеров, они стали лучше или хуже, чем были, когда играли, к примеру, у вас в «Динамо»?

— Они просто стали другими. Они повзрослели, прожили годы в другой стране, приобрели массу жизненного опыта. Но в глубине души они остались теми же, и в этом у меня нет ни малейших сомнений. Я уезжал из Америки с очень хорошим чувством, что я еще там кому-то нужен. Признаюсь честно, до первой поездки были мысли, что на меня могут посмотреть свысока. Но ничего подобного, отношение ребят ко мне меня порадовало и даже немножко поразило. Мне показалось, что, несмотря ни на что, мы нужны этим ребятам. Им нужны наши знания, советы, наша поддержка.

Мне кажется, за обидами многих не стоит ничего серьезного. Просто нужно индивидуально подойти к каждому, выслушать их и высказаться самому.

— Когда Хабибулин не вышел к вам и Стеблину после матча «Оттава» — «Финикс» и убежал через запасной выход, вы не почувствовали себя задетым?

— Мне просто стало обидно, что не удалось поговорить с Колей, выслушать его. Ведь мы не собирались оказывать на него никакого давления. В сборную силой затаскивать нельзя, но вот узнать мотивы отказа людей необходимо. Скажем, пообщались мы с Сергеем Зубовым, он высказал свою позицию, и мы все поняли, расстались без всяких обид. А в случае с Хабибулиным большую роль сыграл и генеральный менеджер «Койотов» Бобби Смит. Кстати, его позиция тоже показательна в смысле того, какое место нам сегодня отводят в мировой элите хоккея.

— И ваша глобальная цель на Играх — не просто выиграть турнир, но еще и вернуть уважение к России в хоккейном мире?

— Безусловно. Прошлые поколения наших великих игроков и тренеров были поколениями победителей. Потерять эту психологию и этот авторитет легко, а вот восстановить… Отношение к нашему хоккею в Северной Америке меня, не скрою, задело. Потому что я знавал другие времена.

— Эти поездки помогут вам в решении сложнейшей проблемы — создании команды из 23 индивидуальностей за считанные дни?

— Я все время мучаюсь сомнениями, со всеми ли я угадал, все ли правильно сделал. Ведь состав пришлось объявлять фактически в пожарном порядке, а представительство наших в НХЛ весьма мощное, там сразу три поколения хоккеистов. Выбор 23 игроков из многих достойных — это вообще очень трудное дело, а уж когда он делается в такой вот спешке… Каждое решение оставляет рубец на тренерском сердце — ведь со многими из тех, кто не поедет на Игры, я столько вместе прошел! Но такова профессия тренера. Я знаю, сколько ребят не только из НХЛ, но и из Европы и России мечтали попасть на Олимпиаду, и очень хочу, чтобы те, кто в итоге оказался в команде, поняли, что они представляют наш хоккей, имеющий великие победные традиции.

— Наверняка вы сейчас ломаете голову над тем, как добиться сыгранности игроков, многие из которых никогда не выступали вместе?

— Придется ориентироваться по обстановке. Ведь тренерская работа на Олимпиаде — это нечто совсем другое, чем то, к чему я привык. Это своего рода быстрые шахматы, когда в цейтноте нужно и правильно расставить игроков по звеньям, и создать нужный микроклимат, и верно оценить состояние ребят в конкретный момент. Это и психологическая, и аналитическая, и, я бы сказал, душевная работа.

— Будете ли использовать специальные бригады по игре в большинстве и меньшинстве?

— Тут есть сложности психологического порядка — ведь практически все игроки, которые находятся в сборной, привыкли быть в своих клубах на ведущих ролях. Не дай Бог, чтобы на этой почве возникали обиды и недопонимание, поскольку такие вещи могут повлиять на обстановку в команде. Очень хочу, чтобы все игроки прониклись такой мыслью, которая должна стать их девизом: «Я буду играть на том месте, на котором нужен команде, столько времени, сколько нужно команде, и в той роли, в которой нужен команде».

— Вы уже решили, кто будет капитаном?

— Да. Павел Буре. А его ассистентами — Яшин и Каспарайтис.

— В американской прессе сообщалось, что пост капитана был предложен Каменскому, но форвард «Колорадо» отказался.

— По заслугам, человеческим качествам, опыту Валерий, безусловно, имеет все основания для того, чтобы быть капитаном. Но он сам сказал, что в силу его характера ему будет лучше заниматься своим делом — игрой.

— Я слышал, что вы созваниваетесь и советуетесь с Тихоновым.

— И не только с ним. Я стараюсь почерпнуть что-то полезное у всех, с кем работал и кому доверяю — у тех же, например, Воробьева и Билялетдинова, которые входят в штаб сборной. Нам предстоят очень тяжелые, интересные и радостные испытания на прочность, к которым нужно подойти с огромной ответственностью. А с Виктором Васильевичем столько лет в хоккее было прожито! Отношения, которые складываются между людьми за годы такой работы, не зависят от турнирного положения.

* * *

Самолетов было пять. Тех, которые везли в Японию «груз особого назначения» — игроков олимпийской сборной России по хоккею. Накануне вечером все они провели матчи заключительного (перед Играми) тура чемпионата НХЛ, а на следующее утро им нужно было переключиться совсем на другую волну. Вроде бы только вчера герой последнего игрового дня НХЛ Валерий Буре сделал хет-трик в составе своей новой команды — «Калгари», — а теперь он уже должен о нем забыть и настраиваться на такие же достижения в составе национальной команды. И по виду младшего брата Русской Ракеты не было сомнений, что думает он именно о сборной, а не о своем вчерашнем успехе:

— Я в самолете из Ванкувера, куда прилетел из Калгари, даже заснуть не смог — так давно не видел ребят. Нас ведь в самолете 11 человек летело — какой тут сон, пусть полет и длится восемь с половиной часов. Анекдоты, байки, воспоминания — там было все, что угодно. Проспать такое разве можно?

Это только со стороны может показаться, что организовать такую встречу легионеров легко. У Касатонова, прилетевшего лишь предыдущей ночью, голова разрывалась не только из-за акклиматизации, но и из-за неожиданных проблем. К примеру, все самолеты должны были подрулить к одному терминалу, но в последний момент некоторые из них оказались в другом. Однако выход был найден — сотрудники «Аэрофлота» встречали игроков прямо у трапа самолета и перевозили в основной терминал, где им нужно было пройти олимпийскую аккредитацию.

Словом, Касатонов, а также ветеран советского хоккея Юрий Ляпкин, уже восьмой год работавший в Японии, и администратор сборной Владимир Меринов сработали настолько четко, что и Федоров, и Гончар, и все остальные хоккеисты были единодушны: «Проблем, связанных со встречей, не было никаких. Все прошло идеально».

Бытовые условия Олимпийской деревни и тренировочного катка, к которым пришлось привыкать хоккеистам (сразу замечу: всем, а не только российским), оставляли желать много лучшего. Миллионеры-энхаэловцы от такого давно отвыкли. Никаких капризов, однако, с их стороны не последовало.

Если бы вы увидели, с позволения сказать, арену, на которой провели первые тренировки прибывшие накануне в Нагано энхаэловцы, то глазам бы своим не поверили. В таких условиях не позволили бы себе кататься даже команды первой российской лиги. Именовался сей стадион вполне солидно — Nagano Skate Center, но в этом самом центре не было даже элементарной раздевалки. А холод там стоял такой, что не приведи Господь!

В общем, типичный сарай, как, кстати, сразу и окрестили это сооружение побывавшие там журналисты. И если руководство сборной России, со своей стороны, сделало все, что могло, для комфорта игроков — вплоть до специальной комнаты отдыха в аэропорту Токио, которая предназначалась для тех, кто прилетел в столицу Страны восходящего солнца раньше других, — то хозяева Игр решили спустить заезжих хоккейных миллионеров на грешную землю.

В итоге как наша, так и другие команды были вынуждены поступить весьма оригинально. Из Олимпийской деревни они приехали на главную хоккейную арену Олимпиады — Big Hat («Большая шляпа»), там переоделись — только коньки пока не стали надевать, размялись, сели в автобус и поехали в пресловутый Nagano Skate Center.

Когда первая тренировка закончилась, хоккеисты стремительно перекочевали с арены в автобус, стоявший почти вплотную к выходу: на улице как-никак — минус 10, а они все разгоряченные, потные. Не повезло лишь Павлу Буре: две бесцеремонные юные японки-волонтерши, используя служебное положение в личных целях, попросили несчастного капитана сборной России, обмотавшего, чтобы не простудиться, голову полотенцем, сфотографироваться с каждой из них. Отказать им Павел не смог.

В деревне тоже было к чему придраться — это если говорить мягко.

— Еда в Олимпийской деревне устраивает? — спросили Алексея Яшина.

— Ну как сказать… Мы привыкли питаться где хотим и как хотим. А здесь одна кухня, и всем угодить очень сложно.

С проживанием было примерно то же самое. Павел Буре говорил:

— Невольно приходят на ум те времена, когда мы, 14-15-летние, ездили с юношескими командами на соревнования, жили по 5 человек в номере. Сейчас мы живем вообще всемером, много вспоминаем.

Уже после Нагано Касатонов в нашей беседе вспоминал:

— Ребята элементарно соскучились по нормальным человеческим отношениям. И то, что они жили по 7 человек в номере (разумеется, четырехкомнатном, а не однокомнатном. — Прим. И. Р.), оказалось как нельзя кстати. По правде говоря, мы боялись, что, когда они приедут в деревню и увидят условия, в которых предстоит жить, настроение у них упадет. Ведь в каждом номере перегородки, отделяющие одну спальню на двух человек от другой, были чуть ли не символическими. А ребята, наоборот, были только рады этому — потому что давно вот так тесно не общались друг с другом.

— Они все время были вместе, — продолжал Касатонов. — С первого же дня стали одновременно приходить в столовую на завтраки, обеды и ужины, садились за один стол. Сразу было видно, что это люди, дорогие друг другу и объединенные одной целью. Не могу тут не выразить большую благодарность российской прессе, в первую очередь «Спорт-Экспрессу». В ситуации, когда за сборную отказалась выступать часть игроков — как считалось, сильнейших, и кое-кто начал поговаривать, что шансов у нас, дескать, нет никаких, журналисты публиковали, как мне кажется, объективные материалы, которые тоже помогли состояться этой команде. Эти корреспонденции, многочисленные интервью с ребятами сплачивали их: игроки видели, что они — все вместе, что те, с кем они идут в бой, одержимы той же мечтой: достойно выступить на Олимпиаде и доказать, что наш хоккей жив. Ведь не могло же быть такого, что хоккеисты просто приехали в деревню — и моментально стали друзьями. Эти публикации тоже создавали общий настрой, вселяли веру в себя и друг в друга. Помогло ребятам и то, что в команду приходило множество писем и телеграмм со словами поддержки: от Евгения Кафельникова, Александра Карелина, группы «На-На», от сотен и сотен наших простых болельщиков.

Один из психологических кульминационных моментов, о котором потом вспоминали все, произошел на предолимпийской пресс-конференции нашей сборной. Ее форма несколько отличалась от той, которую днем ранее избрали для себя канадцы и американцы. За океаном, к примеру, во время Матча всех звезд в большом зале вывешиваются таблички с фамилиями всех игроков, под каждой из них располагается обладатель данной фамилии и отвечает на вопросы журналистов. Здесь же вся наша команда — от Юрзинова до третьего вратаря Шевцова (единственного неэнхаэловца) села за стол с микрофонами, так что вопрос можно было задавать только кому-то одному. Главный удар приняли на себя Юрзинов и капитан команды Павел Буре.

Он-то и выдал самую ударную фразу. Говоря о том, что наконец ему удастся сыграть в одной команде со своим братом, Буре-старший заметил: «Кроме меня и Валерия в сборной есть еще одна пара братьев — Дмитрий и Борис Мироновы. Однако у нас у всех очень близкие и дружные отношения друг с другом. Можно сказать, что мы все стали братьями на время этого турнира».

После этого сборная России получила у прессы прозвище «Команда братьев». И оно полностью соответствовало действительности.

Касатонов рассказывал:

— После той пресс-конференции и фразы Паши про то, что у него в команде не один брат, а 22, я разговаривал с генеральным менеджером сборной США Лу Ламорелло. Он — человек откровенный, к тому же был генеральным менеджером в годы моих выступлений за «Нью-Джерси». И Лу сказал: «Да, у вас — Команда. Настрой у игроков совсем не тот, что на Кубке мира. Это видно сразу».

О том, что Олимпиаду нельзя выиграть одной-двумя звездами, говорили многие. После одной из тренировок мне удалось пообщаться с великим Доминатором — чешским вратарем Домиником Гашеком.

— Все говорят, что ваша игра и определит результат сборной Чехии в Нагано. Не страшно нести такую ответственность?

— На вратаре всегда лежит огромная ответственность. В любой команде, которая хочет выиграть Олимпиаду, голкипер должен показать себя во всем блеске. Но я не думаю, что только от него зависит победа на Играх В нашей команде нет стольких звезд, как у Канады или США, поэтому мы все должны играть с полной отдачей, а не надеяться лишь на одних лидеров. Два-три хоккеиста не выигрывают Олимпиаду.

— Испытываете ли вы особое чувство, выступая за свою сборную на Олимпиаде?

— Конечно. Ведь я не играл за нее уже 7 лет, с 1991 года.

А через минуту Гашек столкнулся в коридоре с направлявшимся на лед тренером вратарей сборной России Владиславом Третьяком (который прямо перед тем объявил, что в первом матче сыграет Шталенков, а во втором — Трефилов). Когда-то Третьяк в роли тренера вратарей «Чикаго» работал с Гашеком, и теперь на фантастической смеси русского и английского они принялись обмениваться последними новостями, хлопать друг друга по плечам и желать успеха.

Знал бы Третьяк, что напутствует будущего могильщика сборной России в финале…

* * *

13 февраля

Казахстан — Россия — 2:9 (1:2, 0:5, 1:2) Россия: Шталенков (Трефилов, 50:46). Д. Миронов — Гусаров, Каменский — Жамнов — П. Буре. Б. Миронов — Каспарайтис, Федоров — Яшин — Коваленко. Житник — Юшкевич, Зелепукин — Титов — Морозов. Кравчук — Гончар, В. Буре — Немчинов — Кривокрасов.

Голы:

1 период. Федоров (Коваленко), 1:30 (0:1). Сагымбаев (Пчеляков), 2:15 (1:1). Яшин (Федоров), 8:15 (1:2).

2 период. Яшин (Каспарайтис), 0:55 (1:3). П. Буре (Д. Миронов), 7:34 (1:4). П. Буре, 12:01 (1:5). Коваленко, 12:14 (1:6), Титов (Каменский, Морозов), 18:39 (1:7).

3 период. Коваленко (Б. Миронов), 5:09 (1:8). Зелепукин (Морозов), 15:46 (1:9). Е. Корешков (Шафранов, А. Корешков), 17:40 (2:9).

Нагано. Групповой турнир. Aqua Wing. 3752 зрителя.

Кого, думаете, было слышно лучше всех в этот прекрасный для сборной России вечер в «аквариуме», как наши журналисты окрестили вторую по значимости хоккейную арену в Нагано? Группу очаровательных молодых женщин, расположившуюся справа от ложи прессы. Это были жены наших хоккеистов, прибывшие в Нагано двумя днями ранее. На каждой из них был надет свитер с фамилией и номером мужа. А у Кэндис Кэмерон, жены Валерия Буре и по совместительству голливудской актрисы, даже на щеках были намалеваны два российских флажка. Вот что мне рассказала по этому поводу Ирина Каспарайтис, жена самого жесткого и бесстрашного защитника сборной России:

— Я привезла сюда свитер Дарюса, в котором он играл на Кубке мира. Когда девочки его увидели, то страшно возмутились: почему нам не сказала, мы бы тоже захватили! Я пошла к Александру Яковлевичу Стеблину и спросила, нельзя ли помочь. Нет проблем, ответил он. И вот сейчас перед игрой всем раздали свитера мужей.

— Как вообще проводите время в Нагано?

— Вчера была плохая погода, поэтому сделали только несколько небольших вылазок в магазины. А сегодня ходили в буддистский храм — надо же понять, что такое Япония. А еще ужинаем все вместе, так иногда разговоры затягиваются чуть ли не до утра.

А у жены Сергея Немчинова Елены я спросил, часто ли в Нагано ей удается видеть мужа.

— Встретились только позавчера, когда мы приехали. Но мы все прекрасно понимаем, что наши мужья приехали не на курорт, а на очень ответственный турнир, и им нужно сконцентрироваться. Увидеться мы в конце концов и дома можем, а здесь мы будем делать то, что лучше для наших мужей.

— У женщин, как известно, интуиция лучше, чем у мужчин, поэтому спрошу вот о чем: эта команда по-человечески вам нравится?

— Я вижу, что она очень дружная подобралась. И атмосфера в ней рабочая. И звезды, и остальные ребята — все вместе. Мы, жены, тоже много времени проводим тут вместе. До Олимпиады я была знакома только с Катей Мироновой, женой Дмитрия, и со Стеллой Зелепукиной — мы с ними в Нью-Йорке несколько лет живем. А здесь познакомилась еще со многими замечательными девочками.

Пока жены российских хоккеистов знакомились друг с другом, посещали буддистский храм и устраивали ежевечерние посиделки, их мужья начали гонку за олимпийским золотом. 13 февраля они с блеском стартовали в турнире, разгромив со счетом 9:2 не такую уж и слабую (одна победа над словаками во главе с Петером Бондрой чего стоит) казахстанскую команду, Кстати, президент НОК и министр спорта Казахстана Акпаев после выхода сборной в финальную восьмерку представил всех ее игроков к правительственным наградам. А президент страны Назарбаев, когда ему доложили о происшедшем, прервал заседание правительства, и все присутствовавшие на нем несколько минут стоя аплодировали героям.

И ведь они действительно совершили подвиг. Ну кто мог подумать, что Казахстан способен обыграть Словакию с классными энхаэловцами — Бондрой, Швехлой, Петровицки и Цигером! А весь Усть-Каменогорск просто, говорят, чуть с ума не сошел от радости: ведь фактически хоккеисты одного-единственного города (лишь защитники Гловацкий и Антипин родились в Темиртау) стали участниками величайшего финального турнира в истории хоккея XX века.

Главными действующими лицами первого нашего матча в Нагано стали хоккеисты второго звена — Федоров, Яшин и Коваленко, забившие 5 шайб! Всех, конечно же, интересовало, в какой форме находится Федоров — все-таки последний свой официальный матч он сыграл в конце июня 1997 года в финале Кубка Стэнли. Оказалось — в потрясающей. И в катании, и в бросках, и в передачах, и в надежнейшей игре в обороне это был тот самый Федоров, который в 94-м году завоевал «Харт Трофи». А его желание играть и удовольствие, которое он явно получал от игры, навели на мысль: может, было бы лучше, если бы еще подкоманды не имело действующих энхаэловских контрактов?…

Самый, наверное, элегантный хоккеист НХЛ отличился уже на второй минуте матча. Коваленко, у которого игра за «Эдмонтон» в сезоне — 97/98 шла не ахти как, но он страстно хотел доказать, что по-прежнему является игроком высочайшего класса, перехватил пас казахстанского игрока в своей зоне, перешел за синюю линию и сделал передачу в центр, выведя Федорова один на один с Еремеевым. Сергей играючи уложил вратаря на льду и с неудобной руки послал шайбу под планку — 1:0. Есть первый гол России на энхаэловских Олимпиадах!

Казахстанцы быстро сравняли счет броском из-за синей линии. Это могло бы вызвать сомнения в игровой форме Шталенкова. Но уже после окончания Олимпиады голкипер скажет мне:

— Как ни странно, этот гол положительно на меня повлиял. До него я волновался, а тут излишняя нервозность пропала, причем до конца турнира. Бывает, что такие голы выбивают вратаря из колеи, но у меня вышло наоборот. Никак не могу это объяснить — так получилось.

Полностью подтвердились слова Юрзинова и Третьяка о том, что в первых матчах всем без исключения игрокам будут предоставлены одинаковые шансы. Все звенья играли строго по очереди и проводили на льду равное количество времени. А когда у нашей команды или у соперников случались удаления, в порядке все той же очереди выходило следующее звено — или же его часть, если на скамейке нарушителей оказывался игрок сборной России. Что касается большинства, то на лед выходили звенья в их обычном виде, и лишь однажды реализовывать численное преимущество отправилась «спецбригада» из одного защитника и четырех нападающих: Дмитрий Миронов, Каменский, Жамнов, Федоров, Павел Буре.

Все вопросы в этом матче сняла связка Федоров — Яшин, на счету которой оказались первые три гола. После этого пробил час капитана — Буре. Четкость взаимодействий игроков первого звена оставляла желать лучшего, но, как известно, нередко Русской Ракете не нужны помощники.

В начале третьего периода бросилось в глаза, что ни на льду, ни на скамейке автора двух голов, Буре, нет. Неужели травма? Вскоре капитан уже в спортивном костюме присоединился к своей матери на трибуне, где сидели родственники и жены хоккеистов. Он сказал мне, что в конце предыдущего периода ударился о штангу и слегка ушиб ногу. Поэтому тренеры решили поберечь его, но следующей же игре Русская Ракета участвовать будет обязательно. Когда матч уже приближался к концу, Павел поспешил вниз, чтобы успеть поздравить свою команду с отличной победой.

Приведу несколько послематчевых высказываний наших хоккеистов. Пропитаны они были, я бы сказал, осторожным оптимизмом.

Каспарайтис:

— В начале игры мы все волновались, но потом начали играть в своем стиле. Понятно, что Казахстан нельзя отнести к категории сильных команд, и сегодняшний счет не должен никого обольщать. Надо еще много работать, особенно в защите.

Тем не менее это совсем иная сборная, чем на Кубке мира. Много других ребят, обстановка изменилась: все друг другу помогают, нет той разобщенности, что была тогда. Все настроены на победу и готовы сделать максимум возможного, чтобы ее добыть.

Павел Буре:

— Не думаю, что ребята очень уж волновались, все они — большие и опытные мастера. Думаю, то, что мы испытывали, было не нервозностью, а возбуждением, потому что это — Олимпийские игры.

Яшин:

— Конечно, перед игрой нервничали. Олимпийские игры ведь, весь мир на тебя смотрит, и не хотелось, чтобы начало оказалось смазанным. Каждое звено выполняло свою задачу, играли, как договорились, и все в итоге получилось нормально. Я надеюсь, что и дальше все будет хорошо, потому что атмосфера в команде очень хорошая.

Третьяк:

— Для вратарей это была непростая игра. Когда не так много бросков и опасных моментов, трудно сохранять концентрацию. Самое главное, что оба они вошли в игровой ритм. Следующий матч уже будет более сложным экзаменом.

Что касается первого гола, то Шталенков не видел шайбу, она из-под игрока вылетела. Но потом взял себя в руки и до замены несколько раз выручил команду. Будем надеяться, что это была его последняя ошибка на турнире.

На трибуне я сидел потому, что на скамейке могут находиться кроме игроков только шесть человек: три тренера, администратор, доктор и массажист. Обидно? Нет. Я все-таки тренер вратарей.

Юрзинов:

— Как вам игра Федорова?

— Давно не видел Сергея, и лишний раз убедился в том, что это — прекрасный игрок, который к тому же может поднять настроение команды.

— Не боитесь, что победа с таким счетом расхолодит ваших подопечных?

— А мы сегодня немножко порадуемся, а завтра будем думать, как жить дальше.

— Что вас больше всего беспокоило накануне игры?

— Все беспокоило, все. То, что мы играем с Казахстаном, то, что мы еще все-таки говорим немножко на разных хоккейных языках. Нам очень много надо сейчас работать над игровым взаимопониманием.

— Когда вы поняли, что соперник сломался?

— Когда счет стал 6:1. Поэтому после второго периода мы дали отдохнуть Буре. Если бы Павел был нужен, он бы продолжил матч.

— Кто, на ваш взгляд, был сегодня лучшим в команде?

— Все.

* * *

15 февраля.

Россия — Финляндия — 4:3 (1:2, 2:1, 1:0) Россия: Трефилов, Гусаров — Д. Миронов, П. Буре — Жамнов — Каменский, Б. Миронов — Каспарайтис, Коваленко — Яшин — Федоров, Житник — Юшкевич, Морозов — Титов — Зелепукин. Кравчук — Гончар, Кривокрасов — Немчинов — В. Буре.

Голы:

1 период. Койву (Лехтинен, Селянне), 6:11 (0:1- бол.). Лехтинен (Койву, Селянне), 7:04 (0:2 — бол.). П. Буре (Федоров, Каменский), 13:36 (1:2 — бол.).

2 период. Лехтинен (Селянне), 8:24 (1:3). Немчинов (Гончар, Кравчук), 9:31 (2:3). Яшин (Федоров, Житник), 15:03 (3:3).

3 период. Морозов (Зелепукин), 16:43 (4:3).

Нагано. Групповой турнир. Big Hat. 9894 зрителя.

Летом 97-го во время предолимпийского сбора под Филадельфией Сергей Стариков рассказывал мне, что игроки сборной Союза поколения 80-х немножко уничижительно называли финнов «дровосеками». Если вспомнить историю встреч этих сборных, то Финляндия по каким-то причинам боялась советской команды как огня и регулярно пропускала от нее семь, восемь, а то и десять шайб. Но настали другие времена, и к тому что финны оказали отчаянное сопротивление россиянам, по иронии судьбы приложил руку главный тренер нашей команды Владимир Юрзинов. Семь лет его работы в Финляндии дали колоссальные результаты — например, сразу шесть игроков нынешней олимпийской сборной прошли через его школу в ТПС из Турку.

Главный тренер финнов Ханну Аравирта после беззубого поражения от чехов решился на перестановку в звеньях, которая напрашивалась с самого начала турнира. Три самых ярких игрока атаки сборной — Селянне, Койву и Лехтинен — были объединены в одну тройку.

Этот ход Аравирты дал потрясающие плоды. Юрзинов признался, что с 10-й минуты первого периода начал даже закрывать глаза, когда на лед выходило звено Койву. К тому времени оно дважды, причем с разрывом меньше чем в минуту, результативно разыграло большинство.

0:2 на старте игры — совсем не такого начала ждала наша команда. И первый период стал для нее сплошным нервным срывом — сборная России ухитрилась заработать шесть удалений! Дошло даже до первой для Олимпиады настоящей драки — скинули перчатки Коваленко и Лумме, заработав по 10 минут штрафа.

— Мы договаривались играть без удалений, терпеть, несмотря ни на что, но на самом деле получился хаос, — сказал Алексей Житник. — Все понимали, что шесть удалений за период — это ненормально, и во втором-третьем периодах сделали соответствующие выводы.

У россиян в этом матче было два критических момента. Дважды она уступала соперникам с разницей в две шайбы — 0:2 в первом периоде и 1:3 во втором. Но и в том, и в другом случае наши не дали усомниться в своем характере. Их не сломал даже не забитый Яшиным буллит. В трудные минуты она резко увеличивала темп и во главе с Павлом Буре и Федоровым создавала неприятности финским защитникам.

Буре и забил такой нужный первый ответный гол, реализовав численное преимущество после паса Федорова. Вообще бригада большинства, которую несколько раз использовал в матче Юрзинов — Миронов-старший и Федоров в защите, Каменский, Жамнов и Павел Буре в нападении, — произвела сильное впечатление. Кроме того, порадовала отличная игра Трефилова — выясняется, что на наших вратарей вполне можно рассчитывать.

А что неприятно удивило — так это ошибки защитников. Одна из них привела к третьему голу, что не скрывал и сам виновник — Житник:

— Хотел за воротами отдать пас Юшкевичу, причем видел, что ко мне за спиной подкатывается финн. Но подумал, что перекину шайбу через его клюшку — однако с Селянне такие шутки не проходят. Для меня эта ошибка послужит хорошим уроком. К счастью, Юрзинов не стал ругать — наоборот, позволил даже играть в большинстве.

И тренер угадал. Когда при счете 2:3 наши получили двойное большинство — 5 на 3, — именно после могучего щелчка Житника Федоров протолкнул шайбу через «пятачок» Яшину, и тот забросил ее в ворота.

Во втором перерыве знаменитый советский хоккеист Вячеслав Старшинов, которого я встретил на трибуне, был настроен очень критически и говорил, что ничейный счет — везение для наших, и хорошо бы им все и закончилось. Но я, выслушав его мнение, в душе не совсем согласился — чувствовалось, что команда прибавляет от периода к периоду. И в смысле дисциплины тоже, поскольку удалений становилось все меньше и меньше. В итоге в третьем периоде, в котором Россия выглядела очень солидно, у наших не было ни единого удаления.

В чем еще сказывается характер команды — это в голах, забиваемых на последних минутах. Именно такой забил за три с хвостиком минуты до конца юный Алексей Морозов, разыгравший решающую комбинацию матча с Валерием Зелепукиным.

* * *

Это теперь, ближе к концу 2009 года, когда я пишу эту книгу, Морозов — многолетний капитан сборной России, с которым наша сборная выиграла два последних чемпионата мира. A 11 лет назад он был талантливым новичком «Питтсбурга», который провел в НХЛ лишь полсезона после перехода из «Крыльев Советов». Поэтому его включение в состав олимпийской сборной стало сюрпризом для всех. Да, он играл за сборную России на чемпионате мира-97, но в хоккее мировое первенство и Олимпиада по масштабу — соревнования с разных планет.

Когда в «Питтсбурге» он оказался далеко не на первых ролях, и мы встретились с этим улыбчивым воспитанным пареньком в Сан-Хосе, он очень расстраивался: мол, шансов попасть в Нагано с такой результативностью и игровым временем у него кот наплакал. Немногие в то время так трепетно относились к этому вопросу.

В том, что в Нагано его все-таки взяли, мне видится знак судьбы.

Зная, что в жизни спортсмена означает опыт главных турниров, рискну утверждать: не будь в карьере Морозова Олимпиады-98, может, и не получили бы мы настоящего лидера сборной второй половины 2000-х, который, скорее всего, станет капитаном команды и в Ванкувере-2022. Ведь ни в Солт-Лейк-Сити, ни в Турин Алексея не взяли.

А 15 февраля 98-го победный гол Морозова финнам здорово укрепил веру команды Юрзинова в себя. То есть приглашение юноши в Нагано сработало не только в долгосрочной, но и в краткосрочной перспективе.

Незадолго до Нагано я спросил Касатонова:

— Неожиданным для многих стало включение в команду 20-летнего Морозова. Можете его прокомментировать?

— Мы с Юрзиновым и Стеблиным посмотрели его игру в Детройте, когда «Ред Уингз» принимал «Питтсбург».

На мой взгляд, Морозов был сильнейшим тогда на площадке и доказал, что способен в одиночку решить исход матча. К тому же в «Питтсбурге» Алексей проходит очень хорошую школу игры в обороне, и это позволяет рассчитывать на то, что он не допустит ошибок в защите во время Олимпиады. Он был одним из лучших на чемпионате мира этого (97-го. — Прим. И. Р.) года, у него хорошие рост и вес, что окажется весьма кстати в Нагано, где ожесточенная силовая борьба будет вестись на каждом метре льда. А еще Алексей прогрессирует от матча к матчу, и в феврале будет играть еще лучше. Так что в сборную Морозов попал не из-за своего потенциала, а потому, что он уже сейчас — классный хоккеист.

16 февраля, на следующий день после матча с Финляндией, самому молодому хоккеисту сборной исполнялся 21 год. Лучшего подарка, чем преподнес себе ко дню рождения сам Морозов, невозможно было и представить. Поздравив его после матча с обоими событиями, я спросил:

— Отмечать «американское совершеннолетие» будете?

— Впереди матч с Чехией, а потом — четвертьфиналы. Так что сейчас не до праздников.

— Приглашение на Олимпиаду для вас — дебютанта HXЛ — стало сюрпризом?

— Летом, когда я еще находился в России, тренеры говорили, что рассчитывают на меня в Нагано. Но после того как уехал в НХЛ, долго ничего не было слышно, пока в Детройт на матч «Питтсбурга» не приехали Юрзинов и Стеблин. Они спросили, хочу ли я играть за сборную на Олимпиаде. Еще бы мне не хотеть!

— Здорово волнуетесь здесь перед матчами?

— Перед первым волновался, а сегодня выходил на лед уже уверенным в своих силах.

— Какие отношения у вас, самого молодого в команде, с такими асами, как Федоров и Буре?

— Все ребята ко мне очень хорошо относятся.

— Кого вы пригласили на Игры в качестве гостя?

— Своего отца, но ему почему-то никак не дают визу. Последняя надежда, что в понедельник он наконец ее получит и сможет к финальным играм прилететь сюда.

— Кого из игроков сборной России вы знали раньше?

— Немчинова, Каспарайтиса. Был знаком с Гончаром, Яшиным. Пожалуй, все.

— Как думаете, правильно, что все звенья проводят на льду примерно одинаковое количество времени?

— Пока идут матчи, которые решающего значения не имеют. Поэтому, наверное, тренеры и предоставляют всем равные возможности показать себя.

— Говорят, что по количеству писем от болельщиков вы — среди лидеров в сборной.

— Очень приятно получать эти письма из России, осознавать, что на родине тебя помнят. Хоть мы и играем в Америке, все равно остаемся русскими.

Хороший матч против Финляндии провел вратарь Трефилов, сделав заявку на то, чтобы стать основным голкипером сборной в Нагано. К тому моменту Юрзинову и Третьяку, для которых Трефилов со Шталенковым шли на равных, только предстояло определиться.

— Два быстрых гола могли сломать вас психологически? — спросил я у Трефилова после матча.

— Шесть лет в НХЛ-это серьезная школа. И хотя в последнее время я не имел большой игровой практики, профессиональная работа на тренировках, да еще при участии Владислава Третьяка, не могла не сказаться.

— Первый период получился нервозным. Даже вы заработали две минуты штрафа за толчок Курри. Как это произошло?

— Я готовился к граду бросков по моим воротам, но за первые 6 минут не дождался ни одного. А потом вдруг — два гола подряд. Привык, что в Америке «стреляют» в любую секунду с любого места, а здесь обводят, отдают и бросают уже наверняка. В общем, чувствовал себя не совсем привычно, и надо было как-то встряхнуться. Тут подвернулся случай — кто-то въехал в меня, и я ответил.

— Выпустили пар — и почувствовали себя лучше?

— Почувствовал себя в игре.

— Что в первом перерыве говорил хоккеистам Юрзинов?

— Просил не обращать внимания на судью, забыть, что мы из НХЛ, где принято отвечать ударом на удар, действовать строго и не отвечать на грубость.

— Если вам доверят выйти на лед в следующем матче — с чехами, у вас будет особый настрой против Гашека, за спиной которого вы как вратарь потеряли несколько лет в «Баффало»?

— К Доминику у меня нет претензий, мы с ним в хороших отношениях. В моем «простое» он не виноват. Но я хочу сказать о другом: если в НХЛ Гашек действительно может вытаскивать матчи в одиночку, то здесь такого наверняка не будет. Хоккей на Олимпиаде намного техничнее и непредсказуемее, сложнее для голкиперов.

— Чем отличается нынешняя сборная России от той, что выступала на Кубке мира?

— Там были 25 игроков, но не было команды. На Олимпиаде она у нас есть.

Никто в тот момент не мог знать, что для Трефилова та игра станет в Нагано последней. Очевидно, что решающим для выбора, который сделали тренеры, стал последний матч группового турнира — против команды Чехии.

* * *

16 февраля.

Чехия-Россия — 1:2 (0:0, 1:0, 0:2)

Россия: Шталенков. Гусаров — Д. Миронов, Каменский — Жамнов — П. Буре. Б. Миронов — Каспарайтис, Федоров — Яшин — Коваленко. Юшкевич — Житник, Зелепукин — Титов — Морозов. Кравчук — Гончар, В. Буре — Немчинов — Кривокрасов.

Голы:

2 период. Райхел (Патера), 11:53 (1:0).

3 период. В. Буре (Кравчук, Гончар), 3:27 (1:1). Жамнов (Гусаров, Д. Миронов), 3:37 (1:2).

Нагано. Big Hat. 9847 зрителей.

Несколькими днями ранее мне довелось наблюдать, как тепло и сердечно встретились здесь, в Нагано, два великих вратаря разных поколений — Третьяк и Гашек. Как рассказал мне Третьяк, он три года — с 90-го по 92-й — проработал с Гашеком индивидуально, когда тот играл в «Чикаго». И благодарный Доминатор об этом не забыл.

Получается, что нынешний тренер вратарей сборной России сам взлелеял того, кто мог встать неприступной стеной на пути наших хоккеистов к первому месту в группе. Ибо вся игра чешской сборной строилась вокруг «непробиваемого» Гашека. Считалось, что он отразит любой бросок, а полевые игроки, имеющие в своих рядах Ягра, поймают соперника на контратаке и решат дело в свою пользу. Чехи всегда были неудобными соперниками из-за своей вязкой защитной игры, а тут еще такой супервратарь.

Что делать? Третьяк, зная все нюансы игры своего бывшего ученика, рекомендовал нашим игрокам бросать Гашеку только верхом. Другой совет сводился к тому, что Доминику можно забить, если на пятачке создавать «траффик», иначе говоря, закрывать ему обзор.

Поскольку ничья нашу сборную не устраивала — разница шайб была лучше у соперника, — очень важно было забить быстрый гол. И уже спустя две с половиной минуты после начала игры россиянам представился великолепный шанс: сборная Чехии осталась втроем против пятерки наших на 58 секунд. Но Гашек действовал безупречно. «То, что мы тогда не сумели забить, чуть-чуть надломило игроков психологически», — скажет позже Владимир Юрзинов.

Убедившись, что их вратарь, как обычно, непробиваем, чехи начали огрызаться острыми контратаками. Но, к счастью, надежен был и оппонент Доминатора — Шталенков. Уверенная игра Шталенкова в этом матче, как и Трефилова накануне, позволила прийти к выводу, что вратарская проблема в российской сборной, о которой так много говорилось перед Олимпиадой, оказалась сильно преувеличенной. И не хотелось разубедиться в этом в дальнейшем.

Примечательное событие произошло в середине первого периода. Российские защитники больше известны в мире как организаторы атак своих команд, а тут они отличились одним из самых сокрушительных и чисто проведенных силовых приемов, какие когда-либо приходилось видеть. Обычно, как выражаются в Америке, «под кожу» лидерам других команд залезает Дарюс Каспарайтис, но его в «Питтсбурге» предупредили: если он что-нибудь выкинет в отношении своего одноклубника Ягра, то у него будут в клубе неприятности.

Бориса Миронова, видимо, не предупреждали. И когда Ягр отобрал шайбу у Коваленко и рванулся вперед, на свою беду чуть опустив голову, его на полной скорости остановил корпусом Миронов. После чего Ягр несколько минут лежал на площадке, потом его увели, и до конца первого периода он больше не появлялся. Но во втором вновь вышел на лед. А в третьем, стремясь спасти свою команду, почти не уходил с площадки.

Если в первой трети матча перевес россиян в классе все-таки был очевиден, и забить им помешал только Гашек, то во второй двадцатиминутке ситуация изменилась. В какой-то момент наши то ли устали, то ли отчаялись пробить Гашека, но их скорости резко упали, а в тягучей неторопливой игре чехи чувствовали себя как рыба в воде.

Не шла впрок россиянам и игра в численном большинстве — наоборот, в эти минуты они выглядели еще более растерянными, чем в равных составах. Юрзинов перепробовал массу вариантов: то использовал Федорова в роли защитника в паре с Дмитрием Мироновым, то переводил того же Федорова в первое звено на место Жамнова — ничего не помогало. А единственное за период численное преимущество у чехов принесло им успех: Райхел после паса Патеры отправил шайбу в девятку.

Учитывая, что забивать нашим теперь надо было две шайбы, надежды на успешный исход матча стали таять. Конец второго периода оставил тяжелое впечатление, и, откровенно говоря, варианты, при которых россиянам удастся переломить игру, просматривались с большим трудом. Но какими бы ни были проблемы сыгранности, какие бы ни возникали сложности по ходу игр, у этой нашей сборной оказалось в наличии то, чего не было у многих предыдущих, характер. Тот самый характер, та коллективная воля к победе, которая порой и решает все в подобных скоротечных и очень ответственных турнирах.

На третий период в форме сборной России вышла совершенно другая команда, чем была на льду во втором. Каждое из четырех звеньев начало штурмовать чешские ворота, и успеха добилось последнее из них по ранжиру — четвертое. Получив пас от Кравчука, Валерий Буре въехал в зону соперников, и когда к нему подкатился защитник Шлегр, из-под него метнул шайбу. Гашек момент броска не увидел, и неприступная, как казалось, стена пала — 1:1.

— Почему вы решили не обводить, не пасовать, а именно бросать? — спросил я Буре-младшего после матча.

— Мы проигрывали, и бросать нужно было как можно чаще. Передо мной стоял игрок, и я решил бросить из-под его коньков, рассчитывая, что Гашек не увидит момента броска.

— Каким было настроение у ребят до вашего гола?

— Неважным. В таких матчах тяжело отыгрываться. Но мы продолжали бороться.

— Какой был разговор в раздевалке после второго периода?

— Говорили об одном: как усилить игру в третьем периоде.

Чтобы все окончательно повернуть в свою пользу, сборной России потребовалось всего 10 секунд! За это время Жамнов, до сих пор не слишком заметный на турнире, успел выиграть вбрасывание, открыться по центру перед синей линией чехов, получить идеальный пас от Гусарова, ворваться в зону, где вроде бы правильно расположились Хамрлик и Свобода, рвануться к воротам прямо по центру между защитниками и в падении поднять шайбу над Гашеком — 2:1!

— Жамнов забил классный гол — протащил шайбу между двумя защитниками и, уже лежа на льду, попал в «девятку». Гол просто уникальный! — восхищался после игры Валерий Буре.

В оставшееся время наши атаковали нечасто, предпочитая от греха подальше выбрасывать шайбу из своей зоны. А героем концовки матча стал Шталенков. Чего стоил выход один на один с ним Ягра за три с половиной минуты до сирены! Но голкипер блистательно среагировал на бросок, сохранив для сборной России первое место в группе. «Во многом благодаря Шталенкову мы выиграли этот матч», — заявил Третьяк.

Так Россия наконец-то определилась со своим основным вратарем. А заодно — заняла первое место в группе, на весь мир заявив о своих самых серьезных намерениях.

* * *

О том, что в триумфальном для себя матче с чехами он выйдет в стартовом составе, Шталенков рассказал по телефону своей жене Наталье сразу после утренней тренировки в день матча. Владислав Третьяк признался мне, что выход Шталенкова на матч против Чехии планировался с самого начала, поскольку его спокойный темперамент больше подходит именно под тягучую манеру игры этого соперника — равно как и эмоциональный характер Трефилова больше соответствует поединку против взрывных и яростных финнов. Вот какие личностные нюансы, оказывается, влияют на тренерские решения!

После матча я спросил Шталенкова:

— Вас нервировали статьи в американских газетах накануне турнира: мол, самая большая проблема у сборной России — вратарская?

— Считаю, что они писали правильно. У нас действительно проблема с вратарями. Голкиперы, которые приехали в составе других сборных, занимают главные роли в своих клубах, а мы с Андреем задействованы редко. Хорошо, что здесь, в Нагано, есть групповой турнир. Конечно, важно было занять в нем первое место, но психологическое давление в нем не так сильно, как в матчах на выбывание. Поэтому мы с Трефиловым получили хорошую игровую практику.

— Какой момент матча с чехами оказался самым тяжелым?

— Самым трудным было забить первый гол, поверить в себя, в то, что мы можем пробить этого Гашека. Считаю, что он сейчас лучший вратарь в мире.

Не будь в сборной Третьяка, далеко не факт, что пара вторых вратарей НХЛ Шталенков — Трефилов сыграла бы в Нагано так уверенно. С основным голкипером нашей сборной мы поговорили на эту тему уже после окончания Олимпиады.

— До Нагано были хорошо знакомы с Третьяком? — спросил я Шталенкова.

— С тех пор, как я себя помню, лет с 5–6, он всегда был моим кумиром. Позже, когда мне было около 20, мы познакомились. Было это в Новогорске, где проходил сбор молодых вратарей. Продолжался он пару дней, и на нем присутствовал Владик (Шталенков назвал легенду именно так! — Прим. И. Р.). Но там было много ребят, и я не думаю, что он меня запомнил или выделил среди остальных.

А потом мы встретились году в 90-м, когда я вместе со второй сборной СССР ездил в турне по Канаде — мы играли против канадской олимпийской, тогда еще любительской, сборной. После этого периодически встречались в Чикаго, когда Анахайм приезжал на матчи с «Блэкхокс». Но вот так, бок о бок в одной команде, я с ним оказался впервые, и мне это было очень приятно. Конечно, за такой короткий срок невозможно было что-то кардинально изменить в нашей игре, сделать меня или Андрея намного лучше. Но само имя Третьяка магически действует на вратарей: рядом с ним ты начинаешь себя чувствовать куда увереннее. Он постоянно излучает какой-то удивительный оптимизм и заражает им тебя.

— Как Третьяк проводил с вами занятия?

— Поразительно, но он абсолютно не навязывал своего мнения, не говорил: «Делай вот так и только так». Он разговаривал со мной, выяснял, как я предпочитаю действовать в той или иной ситуации, как люблю выполнять такой-то прием, предлагал посмотреть какие-нибудь нюансы этих элементов в своем исполнении — мол, может, что-то пригодится. И вот так, незаметно, он мне очень здорово помогал.

Ведь игра вратаря и складывается из таких мелочей. Скажем, он постоянно советовал мне быть более агрессивным, когда шайба оказывается в непосредственной близости от ворот. Говорил, что, отбив первый бросок, надо обязательно двигаться за ней и никогда не терять из виду. Я старался это делать и, по-моему, у меня получалось.

— Без Третьяка ситуация с вратарями сборной была бы хуже?

— И вратарям, и игрокам помогало одно присутствие этого человека-легенды, знающего хоккей от и до, прошедшего жестокую школу Анатолия Тарасова. Несомненно, что Третьяк давал команде огромный положительный импульс.

* * *

Итак, сборная России выиграла все три матча группового турнира и вышла в плей-офф с первого места. Соперника по четвертьфиналу это дало ей самого удачного — Белоруссию, ставшую в другой группе четвертой. Можно сколько угодно рассуждать — а что, дескать, было бы, достанься нам в соперники Канада, США или Швеция?

Спорт не признает сослагательного наклонения. Не прояви команда Юрзинова характер, не переломи она ход неудачно складывавшихся матчей с Финляндией и Чехией — получили бы мы в четвертьфинале совсем другого соперника. И подошли бы к этой игре с совершенно иным настроением. Но произошло иначе, и не случайно — потому что, как мы уже знаем, это была «команда братьев».

А то, что даже Белоруссия в роли оппонента — совсем не гарантия победы, спустя четыре года, в Солт-Лейк-Сити, тоже в четвертьфинале, убедится сборная Швеции…

Чтобы лучше понять, как и чем живет в Нагано наша сборная, в паузе между матчами в группе и плей-офф я поговорил с врачом команды Валерием Коновым. О нем и о его коллегах из обслуживающего персонала сборной генеральный менеджер Касатонов после турнира заметит:

— Скажу о докторе команды Валерии Конове, администраторе Владимире Меринове, двух массажистах — Олеге Кученеве и Константине Рогатине. Я не знаю, когда эти люди спали. Много помогал нам наш прославленный защитник Юрий Ляпкин, хорошо говорящий по-японски и тоже являвшийся полноценным членом нашей команды. Огромная им всем благодарность — они проявили себя настоящими профессионалами. Ведь с нами первоначально должен был работать врач-американец из «Нью-Йорк Рейнджере», но в последний момент договоренность с ним сорвалась. И мы боялись, что наш медсостав не совсем отвечает требованиям, предъявляемым в НХЛ. Но все было на высшем уровне.

— К счастью, серьезных травм в нашей команде пока не было. А как обстоят дела с мелкими повреждениями? — спросил я Конова после группового турнира.

— В игре с чехами небольшую травму спины получил Алексей Жамнов — мы им сейчас занимаемся. Ушиб кости стопы — у Бориса Миронова. А вот от серьезных травм Бог миловал. Во многом это объясняется очень серьезным отношением к себе и своей подготовке наших энхаэловцев. Одними только специальными упражнениями на растяжку они предупреждают многие повреждения.

— Хоккеисты московского «Динамо», где вы постоянно работаете, в этом плане от них сильно отличаются?

— Разница просто огромная! Когда вернусь в Москву, будет чем поделиться с ребятами.

— Вы со многими игроками сборной были знакомы?

— Практически со всеми. До «Динамо», где работаю 10 лет, я был врачом молодежной сборной СССР и прекрасно помню Павла Буре, Сергея Федорова и многих других.

— Их подход к хоккею, степень профессионализма изменились с тех пор?

— Кардинально. Это другие люди. Я об этом догадывался, поскольку в 1990 году вместе с Владимиром Юрзиновым имел возможность немного познакомиться с HXЛ. А теперь ежедневно вижу, как они готовятся, питаются, отдыхают. И еще- как они настраиваются. Вот что меня поразило больше всего — умение настроиться на матч. И еще — их сплоченность. В России в клубах существуют группировки по интересам и возрастам, а тут ребята буквально все время проводят вместе, в ресторане в олимпийской деревне всегда сидят за одним столом. Они — абсолютно единый организм.

— А ведь часто можно услышать, что энхаэловцы — страшные индивидуалисты.

— Ничего подобного. Например, наше медицинское отделение, где и телевизор стоит, и где мы проводим одновременно лечение, массаж, физиотерапию, в настоящий клуб превратилось. Ребята постоянно туда приходят даже просто так — чтобы пообщаться друг с другом. Они, по-моему, чаще у нас бывают, чем у своих жен.

— Как игроки, которых вы знали по молодежной сборной, став миллионерами, относятся к вам? Доверяют как специалисту?

— Я думал, что они от многих вещей, которые мы делаем, будут отказываться, но они внимательно все выслушивают и выполняют. У нас некоторые методы лечения довольно сильно отличаются от энхаэловских, но ребята на удивление хорошо их воспринимают и говорят об их эффективности. Скажем, компрессы в НХЛ вообще не применяются, а мы привезли из Европы разнообразные рассасывающие и согревающие мази. Игроки с удовольствием ими пользуются и говорят, что у них в клубах вся физиотерапия сводится к накладыванию льда. Если им скажешь: «Надо», то они беспрекословно все выполняют. Наверное, потому, что настоящие профессионалы.

— Наверняка на теле такого жесткого игрока, как Каспарайтис, после каждого матча живого места не остается?

— Такое впечатление, что на нем всегда надета броня. Это человек, который в принципе не обращается к врачам. Может, что-то у него и болит, но он этого не показывает. Он вообще очень неординарная личность с сильной психикой, что притягивает к нему ребят, делает его лидером. В игре он может подбодрить партнеров, завести их, а в столовой — разрядить обстановку какой-то шуткой.

— Какой, например?

— Ну вот сегодня он выдал номер. Мы привезли с собой икру и даем ее ребятам на завтрак. Так Дарюс потихоньку залепил все лицо пластырем, подходит ко мне и заявляет: «Посмотри, как меня обсыпало от твоей икры!»

— То есть Каспарайтиса можно назвать лидерам команды?

— Одним из них. Он, если можно так сказать, веселый лидер. А, допустим, Паша Буре — лидер серьезный: подойдет, что-то скажет, настроит психологически.

— А что привнес в команду Федоров?

— Он в ней равный среди равных. Являясь суперзвездой, не выделяет себя на фоне остальных, что уже свидетельствует о его большой культуре. И он, и Буре оказались очень интеллигентными, воспитанными людьми. «Спасибо» говорят по 10 раз на дню. Какую-нибудь процедуру делаешь им, самую элементарную, — обязательно поблагодарят. Это люди совершенно другого уровня.

К нашему разговору присоединился администратор и помощник генерального менеджера сборной Алексей Панфилов.

— Все говорят, что такой сплоченной, объединенной одной целью команды у России уже давно не было. Это так? — спросил я его.

— Да. И еще меня поразило, какими замечательными людьми все они оказались. Один только факт, как Буре на пресс- конференции сказал, что у него в сборной не один брат, а 22, чего стоит. Удивительно, как Юрзинову удалось такую команду подобрать. Видимо, он руководствовался не только игровыми, но и чисто человеческими качествами ребят. Нет ни одного игрока, у которого было бы отрицательное биополе. Думаю, что и во времена Тихонова или Тарасова такого коллектива не было. Вы же видели — они зубами вырвали победу у финнов, потом — у чехов. Интересно, что никто из них не хочет считать и тем более называть себя лидером, для них главное — коллектив. И отношение к делу. Никто не заставляет их ничего делать. После тренировок все садятся на велотренажер и работают, работают, работают. Снять бы фильм об этой команде и потом показывать в детских спортивных школах — как профессионалы живут, какие они, какой тренер Юрзинов, как грамотно он выбрал тактику отношений с игроками.

— А как выглядят на этом фоне соперники российской сборной?

— Очень некрасиво ведут себя чехи. Отличились они и перед матчем с нами. Было объявлено, что хозяева площадки — чехи, и, значит, они выбирают цвет формы и скамейки. Так они выбрали ту «фартовую» скамейку, на которой сидели в предыдущем матче с Казахстаном. А она находится далеко от нашей раздевалки. Ведь еще перед началом турнира все участники заключили соглашение, что форму «хозяева» действительно выбирают, но на скамейку садятся ту, которая ближе к их раздевалке. Мы уже вынесли клюшки, поставили воду, а за две минуты до начала предматчевой разминки прибежали японцы: у вас, мол, другая скамейка. Неприятно все это.

— Какова процедура проведения допинг-контроля?

— В групповом турнире один человек от команды сдает анализ, начиная с четвертьфинала — два. В первом матче жребий выпал Валере Буре, во втором — Юшкевичу, а вчера — Коваленко. Может случиться, что один игрок будет выбран дважды или даже трижды — по теории вероятности. Игры так выматывают ребят, что процедура каждый раз надолго затягивается. Буре-младшему потребовалось минут 40, Юшкевичу — 30. Кстати, когда Юшкевич сдавал анализ, с финской стороны это делал Эса Тикканен. Там предлагают напитки: безалкогольное пиво, воду или соки. Спрашивают Тикканена: «Что вы будете?» — «Я — только водку!» — «Водки нет». — «Ну, тогда я буду три часа здесь сидеть». А вчера сдавал Ружичка, и у него получилось все очень быстро — минуты за 3. У Коваленко же дело затянулось до двух часов ночи. Он выпил 11 бутылок пива — никакого толка. Пришлось его с охранниками из допинг-службы перевозить в деревню, где есть специальная комната в поликлинике — чтобы человек не оставался без надзора. И Андрей там просидел до двух часов ночи, пока наконец не были соблюдены все формальности.

Еще ряд интересных деталей о жизни сборной уже после Нагано рассказал мне Касатонов.

— Для многих стало откровением то, каким командным человеком оказался Федоров, у которого раньше была репутация индивидуалиста, — заметил я.

— Мы рады, что не ошиблись, решив дать ему возможность выступить на Олимпиаде. Общеизвестен хоккейный талант Сергея. Но этот парень еще и суперпрофессионален! Особенно это проявилось на проводившихся нами собраниях пятерок. Их звено всегда задерживалось на них дольше остальных, они разбирали все до последних мелочей. Сергея было просто не остановить. Он и сам, наверное, не ожидал, что в команде будут такие отношения. И когда Игры завершились, Федоров подошел к Юрзинову и Стеблину и поблагодарил их за эти прожитые с командой прекрасные недели.

— Кто придумал эти собрания и как конкретно они проходили?

— Идея принадлежала Юрзинову. К каждому собранию готовилась специальная видеокассета с записью игры того или иного звена. И игроки вместе с тренерами проводили тщательнейший разбор и анализ увиденного, определяли ошибки и недостатки, сообща решали, как их исправить. Кстати, Юрзинов стремился к тому, чтобы у каждой пятерки обязательно был свой стиль.

Тут вот еще о чем нужно сказать. Традиционно успехи нашего хоккея базировались помимо всего прочего на фундаментальной совместной подготовке: начиная с лета команды проводили двухмесячные тренировочные сборы, на которых отрабатывались все аспекты техники и тактики, повышались физические кондиции. Плюс хоккеисты годами вместе играли. Теперь же ребята впервые собрались все вместе лишь накануне соревнований. И чтобы решить стоявшие перед ними задачи, надо было переходить на совершенно иные отношения в команде. Одним из проявлений этих новых отношений и стали собрания, о которых я рассказал.

— Насколько вы, Билялетдинов, Третьяк, то есть люди, игравшие или работавшие в HXЛ, были согласны с юрзиновской тактикой игры в четыре полных звена с примерно равным количествам игрового времени? За океаном же принципы совершенно иные.

— Всю ответственность за результат на себя берет главный тренер. Мы могли быть и не согласны в чем-то с ним, но Юрзинов принимал решение — и оказывалось, что он был прав. Если бы эта система не сработала, то тогда можно было бы предпринять что-то другое. Но она себя полностью оправдывала. К тому же, помимо всего прочего, эта система помогала поддерживать дружескую атмосферу в команде: все играли, у всех было хорошее настроение, потому что никто не чувствовал себя туристом. Плюс турнир был очень тяжелым, и если бы основная нагрузка легла на первые два звена, то к решающим матчам они могли бы выдохнуться. Поэтому считаю, что решение Юрзинова было абсолютно верным.

— Как, кстати, велась эта совместная тренерская работа? Каким, например, было распределение обязанностей?

— Все мы, кроме Третьяка, жили в Олимпийской деревне в одном номере. И после матчей там начинался свой хоккей: просмотр своей игры, затем просмотр игры следующего соперника — чтобы на собрании команды можно было конкретно говорить о тактических нюансах. Билялетдинов и Воробьев опекали каждый по две пятерки, а Юрзинов корректировал их работу, все замыкалось на нем. Во время разбора он выслушивал наши мнения, делал выводы и на собрании говорил то, что считает нужным.

В Нагано он последним ложился и первым вставал — и так изо дня в день. Мы, трое молодых, уже валились с ног, а он все сидел и что-то писал. Это — уникальная личность с невероятной работоспособностью. Человек старой закалки.

* * *

18 февраля.

Россия — Белоруссия — 4:1 (1:0, 1:0, 2:1) Россия: Шталенков; Гусаров — Д. Миронов, Каменский — Жамнов — П. Буре; Б. Миронов — Каспарайтис, Федоров — Яшин — Коваленко; Житник — Юшкевич, Зелепукин — Титов — Морозов; Кравчук — Гончар, В. Буре — Немчинов — Кривокрасов.

Голы:

1- й период. Каменский (Яшин), 19:00 (1:0).

2- й период. Коваленко (Федоров, Яшин), 1:31 (2:0).

3- й период. П. Буре, 2:38 (3:0). Морозов (Зелепукин, Каспарайтис), 3:19 (4:0). Еркович (Хмыль, Рощин), 4:18 (4:1).

Нагано. Четвертьфинал. Aqua Wing. 4628 зрителей.

Сказать, что белорусы всерьез рассчитывали победить россиян, было бы явным преувеличением. Например, стало известно, что примерно полтора десятка хоккеистов этой команды имели авиабилеты домой уже на 19 февраля. «Правильнее сказать, что они были заказаны, но не куплены», — уточнил после матча форвард сборной Белоруссии и канадского «Фредериктона» Алексей Ложкин. И подтвердил еще одно предположение: что белорусская команда больше желала встретиться с чехами, чем с нашими. Форвард ярославского «Торпедо» Андрей Скабелка говорил, что матч со своими — а белорусы считают россиян своими — меньше способствует наивысшему боевому настрою, нежели противостояние с хоккеистами других стран.

Да, они слишком хорошо знали, кому им предстоит противостоять. Так, с Федоровым прекрасно знакома добрая половина белорусской команды — ведь когда-то, очень давно, хоккейного вундеркинда привезли из его родного Мурманска именно в Минск.

Как рассказал мне Федоров, в Нагано он встретил старых приятелей впервые после 10-летнего перерыва. «Было очень приятно увидеть столько знакомых лиц, но все воспоминания — они существуют только до игры и после нее. А работа есть работа», — сказал Федоров.

Тем временем жены хоккеистов сборной России, старавшиеся проводить как можно больше времени вместе, разнообразили свой досуг. Как рассказала мне супруга Дарюса Каспарайтиса Ирина, за день до игры с белорусами 11 жен по собственной инициативе отправились на 4-часовую экскурсию в Токио. «На скоростном поезде поехали в столицу Японии, — говорила Ирина. — Посмотрели город с самой лучшей точки обзора, видели императорский дворец и многое другое. Но, откровенно говоря, Токио особого впечатления не произвел. Никакого сравнения с Нью-Йорком или Москвой».

Елена Немчинова, которую я также встретил в кулуарах дворца в первом перерыве матча с белорусами, не могла говорить — будучи уже простуженной, она так отчаянно болела за мужа и его друзей в матче с чехами, что сорвала себе голос.

Уже после окончания Олимпиады я спросил Шталенкова:

— То, что жена Наталья была с вами на Олимпиаде, поднимало вам настроение?

— Думаю, что присутствие наших жен в Нагано нам помогло. Лично мне — очень. Знаю, что когда кто-то бросал по моим воротам, она так же, как и я, реагировала на шайбу и пыталась парировать ее вместе со мной. Она у меня такая: сидит на трибуне, а мысленно — со мной на льду. И еще очень радовало, когда во время игр наши жены скандировали: «Россия! Россия!» Их было очень хорошо слышно.

* * *

Как мы помним, самый юный игрок сборной России Алексей Морозов сделал себе великолепный подарок на день рождения предыдущим вечером, забив победную шайбу финнам. Весь следующий день форвард получал поздравления с 21-летием:

— С утра, во время завтрака, меня поздравили ребята. Потом, на тренировке, — тренеры и руководители сборной. Еще позже — жены игроков.

В подарок Морозову, чьи обязанности как самого молодого в команде сводились к тому, чтобы проверять, все ли игроки сели в автобус, от хоккейной делегации был преподнесен большой торт. Подарили его за несколько часов до игры с Чехией, а съели уже после того, когда хоккеисты праздновали победу в групповом турнире. Единственное, что омрачило Морозову день рождения, так это то, что его отцу не удалось получить японскую визу и пришлось досматривать Олимпиаду в Москве по телевизору. Виноваты в этом руководители Ассоциации игроков НХЛ, которые убедили Алексея, что ему не следует хлопотать по поводу приезда в Японию отца — они все сделают сами. Но — не сделали.

Решение, что в ворота против Белоруссии встанет Шталенков, тренерский корпус российской сборной принял вечером накануне игры. «Мы очень долго думали и пришли к мнению, что стоять должен Шталенков», — сказал Билялетдинов. На вопрос, можно ли теперь считать Шталенкова основным вратарем команды (читай: выйдет ли он на площадку и в полуфинальном матче), Билялетдинов ответил так: «На данный момент — да».

В первой трети матча россияне не были похожи на себя — они словно просыпались. Достаточно сказать, что первый бросок в створ ворот наша команда сделала спустя семь с половиной минут после начала игры, а белорусы к тому моменту отметились бросками в ворота Шталенкова уже четырежды.

Морозов объяснил это ранним началом матча: «Тяжело начинать матч в 14.45. Вкатывались в игру постепенно и разыгрались не сразу». Согласен с самым молодым хоккеистом команды был и Билялетдинов: «Из-за столь раннего начала у нас не было утренней раскатки, к которой игроки привыкли. Это в определенной степени повлияло на игру. Но, несмотря на это, в перерыве Юрзинов сделал хоккеистам замечание, попросил прибавить в движении». А вот мнение Федорова: «Это наша проблема — мы медленно стартуем. Да, потом все сложилось в нашу пользу, но в следующих играх хотелось бы начинать порезвее».

Ни одного броска почти за половину периода наша команда не произвела, несмотря даже на то, что уже на второй минуте получила численное преимущество. Но, как и в прошлом поединке с чехами, за всю игру оно ни разу использовано не было. Юрзинов на послематчевой пресс-конференции выразил недовольство тем, как сборная играет в большинстве. А Федоров сказал:

— Большинство — это очень специфический элемент, требующий сыгранности, которой трудно достичь за те 8 дней, которые мы провели вместе. Ребята очень стараются, выполняют все, что им рекомендуют тренеры, но не все то, что написано на доске, сразу же переходит на лед. У нас есть большие резервы в этом отношении и достаточно мастеров, чтобы усилить игру в большинстве. Думаю, следует чаще бросать от синей линии и решительнее идти на добивание.

Кстати, свою собственную игру в этот день самокритичный Федоров оценил как среднюю:

— Сегодня был один из таких моментов, после которых нужно садиться и думать, как играть дальше. Я был не в самом лучшем состоянии, но почему, сказать пока затрудняюсь.

В целом почти до конца периода наша сборная ни в чем не превосходила соперника. И учитывая, что белорусы вязко играли в обороне и не давали россиянам особо развернуться, первый гол, забитый еще до перерыва, был очень важен.

И ровно за минуту до сирены такая нужная шайба была-таки заброшена! По любопытному совпадению, это произошло в тот момент, когда Юрзинов сделал временную перестановку в звеньях: вместе с Федоровым и Яшиным на лед вышел не Коваленко, а Каменский. Он с Яшиным и разыграл комбинацию: Алексей поборолся за шайбу в чужой зоне и не только выиграл эту борьбу, но и сумел отдать ювелирный пас Валерию на абсолютно свободный «пятачок». Каменский сориентировался мгновенно и отправил шайбу в «девятку». «Это был очень важный гол с психологической точки зрения, — рассудил Билялетдинов.

Голы «в раздевалку», которые забиваются в конце периодов, частенько определяют ход матча. Они меняют настроение команд на 180 градусов, и после перерыва начинается совершенно другая игра. Так произошло и теперь. Штурм ворот белорусов начался с первой же секунды второго периода, и через полторы минуты, когда на льду находилось звено Яшина уже в полном составе, россияне забили второй гол. Яшин из угла отдал шайбу на пятачок Федорову, бросок в упор Мезин отбил, но Коваленко с близкого расстояния добил каучуковый диск в ворота. Комментарий автора гола был оригинален:

— Шайба, когда я ее добивал, прыгала, и бросок толком не получился — но гол есть гол. Как говорит Борис Петрович Михайлов, «шайба, пересекшая линию ворот, считается неберущейся».

Оставшееся время второго периода прошло при очевидном преимуществе россиян, у которых могли забить все четыре звена — правда, не забили. Даже четвертая тройка Валерий Буре — Немчинов — Кривокрасов порой надолго запирала соперников в зоне.

В конце второго периода с площадки в раздевалку ушел Кравчук — защитнику был нанесен удар клюшкой по лицу. После игры врач команды Валерий Конов сказал, что Кравчуку на поврежденную челюсть пришлось наложить пять швов. На третий период Игорь как ни в чем не бывало вышел.

Насколько мощно россияне начали второй период, настолько же решительно пошли в атаку и на старте третьего. Здесь им, правда, потребовалось чуть больше времени, чтобы забить — и виной тому, как это ни парадоксально, стало численное большинство. Но едва успел подняться со скамьи штрафников Романов, как Павел Буре совершил свой фирменный проход с фланга. Он выехал из-за ворот на пятачок, а шайба, попав в конек Руслана Салея, влетела в ворота.

На этом матч можно было считать законченным, поскольку белорусы «поплыли» — и спустя меньше минуты получили четвертый гол: на добивании сыграл Морозов. «Вторую половину третьего периода команды, по сути, просто доигрывали матч», — точно сформулировал нападающий белорусов Алексей Ложкин.

На вопрос, был ли этот поединок легким для сборной России, Федоров ответил:

— Я бы не сказал. Белорусская команда и ее игроки хороши, просто у них нет того опыта, который есть у нас. В НХЛ матчи как битвы, которые помогают тебе быстро расти, а большинство белорусских ребят этой возможности лишены.

Четыре года спустя, однако, это не помешает белорусам погрузить в траур всю Швецию и свести с ума остальной мир…

* * *

Тем временем в четвертьфинале произошло два сюрприза. Слово «сенсации» в данном контексте было бы слишком сильным, а вот «сюрприз» или «неожиданность» — в самый раз.

Во-первых, обладатели Кубка мира-96 американцы вчистую — 1:4 — проиграли чехам, на которых до турнира никто не ставил. Хоккеисты США так расстроились, что в ночь перед отъездом из Нагано устроили в олимпийской деревне пьяный дебош. Были сломаны и выброшены через разбитые окна на улицу несколько стульев, разбита другая мебель. Нанесенный ущерб был оценен в тысячу с лишним долларов. Стаканом, вылетевшим из окна 6-го этажа, дебоширы нанесли травму головы канадскому бобслеисту, которому пришлось накладывать швы. Утром, когда американцы уезжали, случайные свидетели наблюдали, как из корпуса деревни выходил нетрезвый Бретг Халл. Его партнеры выглядели ненамного лучше.

Во-вторых, отлично выступившие на групповом этапе шведы (две уверенные победы и минимальное поражение от Канады) со счетом 1:2 уступили финнам. В этом матче определялся наш соперник по полуфиналу.

Приехав на тренировку финнов, пообщавшись с игроками и журналистами, я пришел к выводу, что сборная Финляндии во многом похожа на российскую. Как рассказали мне финские коллеги, на Кубке мира-96 у команды страны Суоми, как и у нашей, были проблемы с превращением двух десятков классных игроков в настоящую команду. Все хотели быть лидерами, играть в большинстве, проводить на льду как можно больше времени. В Нагано же каждый принял ту роль, которую отвел ему тренер, и честно ее исполнял — есть лидеры, а есть рабочие лошадки. «Мы вместе чуть больше недели, но уже чувствуем себя близкими друг другу людьми, — сказал мне капитан финнов Саку Койву. — Думаю, это одна из причин, по которой мы сейчас играем так хорошо».

А Яри Курри, возможно, самый великий европейский хоккеист за всю историю HXЛ, пятикратный обладатель Кубка Стэнли, говорил, что сознательно воспринимает роль форварда оборонительного плана, которую ему отвели, и добросовестно будет ее выполнять (что подтвердилось в матче со шведами, когда Курри нейтрализовал такого супероппонента, как Петер Форсберг). Зная, что после окончания этого сезона 37-летний Курри закончит хоккейную карьеру, никто из тренеров не ожидал, что Яри будет играть на Олимпиаде так хорошо. Но оказалось, что ветеран находится в прекрасной форме.

Обнаружился в финской команде, как и в нашей (имею в виду Каспарайтиса), главный шутник — Эса Тикканен. С ним связана масса занимательных историй. Например, когда после чемпионата мира 1985 года совсем юный тогда Тикканен приехал играть за «Эдмонтон Ойлерз», он вошел в раздевалку, плюхнулся в первое попавшееся кресло и заявил: «Это место мне нравится. Оно будет моим». После чего оказалось, что кресло это принадлежит… Уэйну Гретцки.

Лучший снайпер финнов и всей НХЛ Теему Селянне привез в Японию отца Иллмари и брата-близнец Пааво. В детстве они играли вместе: Теему был форвардом, а Пааво — вратарем. Но если тот Селянне, которого мы хорошо знаем, поставил на карту ради своей хоккейной карьеры абсолютно все, бросив школу в 15 лет, то его брату в хоккее не удалось пойти далеко. Во времена Нагано он учился в театральной школе и мечтал стать актером.

— Какое впечатление произвела на вас сборная России в матче группового турнира? — спросил я у Теему Селянне.

— Это классная команда с великолепным нападением. Как можно сомневаться в ее силе, когда на лед выходят такие люди, как Павел Буре и Сергей Федоров? Если мы хотим Россию обыграть, то должны показать самый лучший хоккей, на который только способны.

— Почему вы, выигрывая — 2:0 и 3:1, все-таки уступили в той игре?

— Выигрывая, мы дали русским слишком много простора в нападении. Это самоубийство. Но с тех пор мы здорово прибавили в организации игры, в том числе и в защите, и это позволяет надеяться, что завтра те же ошибки мы не повторим.

— Вы рады, что в воротах россиян будет стоять Шталенков? Ведь вы его очень хорошо знаете, по «Анахайму».

— Это так. Но и он хорошо знает меня — так что здесь мы в равном положении. Россия имеет двух хороших вратарей, поэтому мне не очень важно, кто у нее будет стоять в воротах.

— Среди российских игроков есть и еще один ваш одноклубник — Дмитрий Миронов.

— Оба Мироновых — очень сильные хоккеисты, обладающие прекрасным видением поля и мощным броском. С Дмитрием я сейчас играю в «Анахайме», с Борисом раньше выступал за «Виннипег». За ними нужен будет глаз да глаз.

Можно себе представить, как уважают совсем молодого игрока Саку Койву в финской сборной, если форварда «Монреаля» тренеры предпочли Курри и Селянне, которые гораздо старше его, когда выбирали капитана команды. И разговаривать с Койву — одно удовольствие.

— Почему раньше финская сборная очень плохо играла против советской?

— Тут несколько причин. Во-первых, мы никогда не играли в тот вязкий оборонительный хоккей, который показывали шведы и чехи, и который был так неудобен русским. Во-вторых, 10, 20 лет назад русские игроки были намного сильнее нас. Но в последние лет 5 многие финские хоккеисты завоевали хорошую репутацию в НХЛ, их стали чаще туда приглашать. Это позволило уменьшить пропасть, которая была между российскими и финскими игроками. К тому же, играя в НХЛ, мы обрели уверенность, которой не было у наших предшественников, что мы можем на равных играть с кем угодно.

— Какова роль Владимира Юрзинова в вашей карьере?

— Это тренер, который сделал из меня хоккеиста. Когда я пришел к нему в ТПС, мне было всего 18 лет, и три года, проведенных рядом с Юрзиновым, стали для меня настоящим хоккейным университетом. Я превратился из мальчишки в игрока, готового к прыжку в НХЛ.

— Вы приезжаете к Юрзинову каждое лето и несколько недель готовитесь к сезону вместе с ТПС. Почему вы это делаете?

— Как это ни парадоксально, но к моменту летнего отъезда из НХЛ домой я подзабываю некоторые технические элементы, которым меня учил Юрзинов и которые мне очень помогают. Он мне эти качества возвращает, и я уверенно вновь еду осенью в НХЛ.

— То же самое, что и вы, делает Алексей Яшин. Вы с ним общались?

— Конечно. Мы и тренировались вместе, и пару раз ходили вместе пить пиво. Алекс — отличный парень, и я был рад встрече с ним в Олимпийской деревне. Еще я общался здесь с Павлом Буре и, конечно, с Юрзиновым.

— Какие впечатления остались у вас после первой игры против России?

— У наших соперников много техничных игроков, умеющих забивать. Это отличная атакующая команда, но ее оборона не столь сильна. Поэтому главное, что мы должны сделать, чтобы выиграть, — надежно сыграть в защите.

А мы, нападающие, постараемся использовать ошибки русских защитников. В первом матче мы вели в счете — 2:0 и 3:1, это говорит о том, что с русскими можно играть.

— Сборная России может выиграть Олимпиаду?

— Нет, потому что ее выиграет Финляндия.

— После блестящего выступления шведов в групповом турнире верили, что вам удастся их обыграть?

— Разумеется. Потому что каждый матч против шведов для нас больше, чем обычная игра. И для них — то же самое. В какой бы форме ни находились команды, это всегда — битва. Так было и так будет.

— Что финские игроки делают в свободное от тренировок и игр время?

— Наблюдаем по телевизору за соревнованиями по лыжам и прыжкам с трамплина — видам, в которых финны традиционно сильны. А еще смотрим видеофильмы, телевизор, играем в карты. Изредка имею возможность видеться с моей подругой, которая тоже приехала в Нагано.

* * *

Россияне вышли на тренировку сразу после финнов. Конечно же, они обсуждали только что полученную новость о шестилетнем и 38-миллионном контрактном предложении Сергею Федорову от «Каролины». Вот какую роль сыграла в судьбе центрфорварда Олимпиада!

Правда, соглашение 28-летнего игрока на тот момент носило предварительный характер, поскольку часть прав на ограниченно свободного агента Федорова по-прежнему принадлежала «Детройту». Если бы в течение семи дней «Красные крылья» согласились выплатить хоккеисту ту же сумму, что и «Каролина», Федоров остался бы в «Ред Уингз». Но в любом случае было понятно: после Нагано обладатель «Харт Трофи» возвратится в НХЛ.

— Я очень доволен, что вновь возвращаюсь в лигу, — сказал мне Федоров. — Но не хочется пока много говорить об этом контракте и вообще об энхаэловских делах, потому что завтра у нас очень важная игра — полуфинал против финнов. Поймите правильно: сейчас для меня самое важное — Олимпийские игры, и я думаю только о них.

Вернется Федоров все же в «Детройт», который повторит-таки фантастическое предложение «Каролины». Спустя несколько лет Касатонов объяснит мне, в чем там было дело:

— Бывает, что на рост зарплат игроков влияет и сведение личных счетов между хозяевами. Возьмем классический пример с Сергеем Федоровым, который в 1998 году, будучи свободным агентом второй группы, получил от «Каролины» контракт с огромным бонусом в случае, если клуб выйдет в плей-офф. «Детройт» тем не менее это предложение перебил, хотя в кубковую стадию спокойно выходил и без Федорова. Все было связано с тем, что хозяин «Детройта» Майк Илич и владелец «Каролины» Питер Карманос когда-то что-то не поделили, работая в юниорской лиге. И Федоров стал для нее предметом выяснения отношений.

Учитывая общепринятую в нашей стране любовь заглядывать в чужой карман, было очевидно: если Федоров не сделает чего-то сверхъестественного в двух оставшихся матчах, его тут же обвинят в том, что он играл в Нагано ради подписания нового энхаэловского договора. Разумеется, это и произошло. Людям, писавшим и говорившим это, уже не было дела до того, что полгода перед тем у хоккеиста не было игровой практики. Четыре года спустя я спрошу Федорова:

— Не обидно было?

— Нет. Потому что сам я считаю, что в Нагано выглядел отлично и помог команде, насколько мог, хотя выступал не на обычном месте. Тем не менее у тренеров претензий ко мне не было, а Владимир Владимирович Юрзинов на заключительном банкете признался, что такой хорошей игры от меня не ожидал.

В Нагано, когда о предложении «Каролины» стало известно в команде, наши игроки очень обрадовались этому событию, справедливо полагая, что со временем этот суперконтракт поднимет среднюю зарплату всех российских хоккеистов.

А я, возвращаясь к олимпийским темам, спросил Третьяка:

— Точно известно, кто будет стоять в воротах против Финляндии?

— Да. Шталенков. Я могу сказать, что у нас два основных вратаря — Трефилов тоже находится в хорошей форме. Но Миша здорово сыграл в двух последних матчах, и поэтому мы решили, что он выйдет на лед и против финнов.

— Как вы отнеслись к тому, что финны обыграли шведов?

— Вообще-то это сюрприз — мы думали, что шведы выиграют. У них больше звезд. Конечно, у финнов есть Селянне и Койву, но я считал, что шведская команда помонолитнее финской. Поэтому настраивался на шведов и ставил на них, хотя играть хотел против финнов.

— Как вы оцениваете финского голкипера Мюллюса?

— Хороший вратарь. Завтра все будет зависеть от игры голкиперов.

У самого жесткого защитника нашей сборной Каспарайтиса я поинтересовался:

— Ожидали, что финны сумеют одолеть своих географических соседей?

— Конечно, это была неожиданность. Но финны — сильная команда, заслужившая выход в полуфинал.

— С кем нашей команде было бы легче играть — с финнами или со шведами?

— Легких игр здесь не может быть по определению. В одном матче может произойти все что угодно, независимо от соперника.

— Еще не настраиваетесь на возможное противостояние с вашим «клиентам» Эрикам Линдросам в финале?

— Нет, я просто мечтаю о золотых медалях. Хорошо помню, как это было в Альбервилле, какие чувства мы испытывали, и мне очень хочется, чтобы все повторилось.

Защитник Сергей Гончар попал в олимпийскую сборную в последний момент, заменив травмированного Александра Карповцева. Действовал он во всех матчах уверенно, а однажды великолепным пасом вывел Сергея Немчинова один на один с вратарем финнов Мюллюсом — так при счете 1:3 был забит переломный гол в первом матче будущих полуфиналистов.

— Какие чувства испытывает человек, вскочивший на подножку уходившего в Нагано поезда? — вопрос Гончару. Который, как выяснится позже, в последние дни Олимпиа- ды-98 познакомился со своей будущей женой-фигуристкой. Вот как Игры способны объединять судьбы…

— Я в душе надеялся, что поеду, но мыслями был уже во Флориде, куда съехались несколько наших энхаэловцев, которые не попали в состав сборной. Уже купил туда билет, но в одно прекрасное утро меня разбудил по телефону агент и спросил, хочу ли я играть на Олимпиаде. Он еще спрашивал! Правда, я все равно не сразу поверил, что это возможно. А только здесь понял, что мечта стала явью.

— Легко вписались в команду?

— Так мы же все друг друга знаем! И все приехали с одним желанием — сыграть вместе, потому что такого шанса больше может не быть.

— Как относитесь к сборной Финляндии?

— Она очень прибавила в последние годы. Наш первый матч с ней это подтвердил.

У капитана сборной России Павла Буре я спросил:

— Хоккеисты были удивлены, что сборная Финляндии победила шведов?

— На Олимпийских играх, тем более в четвертьфинале, неожиданностей не бывает. Я всегда говорил, что здесь не три сильные команды, а шесть.

— Какие уроки команда должна извлечь из первой игры с финнами?

— Прежде всего — не оставаться в меньшинстве, потому что у них очень хорошо поставлен розыгрыш лишнего.

* * *

20 февраля.

Россия — Финляндия — 7:4 (2:0, 2:3, 3:1)

Россия: Шталенков. Д. Миронов — Гусаров, Каменский — Жамнов — П. Буре. Б. Миронов — Каспарайтис, Федоров — Яшин — Коваленко. Житник — Юшкевич, Зелепукин — Титов — Морозов. Кравчук — Гончар, В. Буре — Немчинов — Кривокрасов.

Голы:

1-й период. П. Буре (Жамнов), 9:51 (1:0 — бол.). П. Буре (Д. Миронов), 17:28 (2:0).

2-й период. П. Буре, 0:59 (3:0). Хелминен (Линд), 3:28 (3:1). Ринтанен (Курри, Тимонен), 4:59 (3:2). Селянне (Койву, Курри), 14:07 (3:3 — бол.). Жамнов (Житник), 17:26 (4:3 — бол.).

3-й период. Койву (Селянне), 5:15 (4:4). Коваленко (Федоров), 6:33 (5:4). П. Буре, 15:58 (6:4). П. Буре, 19:55 (7:4 — п. в.).

Нагано. Полуфинал. Big Hat. 9640 зрителей.

Могу себе представить, как за три предыдущие недели я надоел Владимиру Юрзинову. Но учитывая, что соперниками россиян в полуфинале стали финны, многих из которых воспитал лично главный тренер сборной России, не имел права не задать ему за сутки до игры несколько вопросов, на которые Юрзинов отвечал, как мне кажется, предельно искренне.

— Шесть игроков нынешней финской сборной вышли из вашей ТПС. Признайтесь, вы будете завтра испытывать чуточку противоречивые чувства? Ведь ряд финских игроков для вас, наверное, почти что сыновья?

— Я давно уже смотрю на хоккей исключительно профессионально. Даже во время матчей ТПС с «Ильвесом», который возглавляет мой сын, я не испытываю никаких родственных чувств. А как профессионал я вижу и знаю, что финны — это команда с очень мощной атакой, молодая, быстрая, агрессивная, физически очень выносливая. И очень дисциплинированная.

— Слышал, что вы предсказали победу финнов над шведами в четвертьфинале.

— Я высказал предположение. А уверенности у меня ни в чем никогда нет. Она появляется только тогда, когда матч заканчивается.

— Но ведь вы болели за финнов?

— Повторяю, я смотрел матч с профессиональной точки зрения. Хотя… Хотя, конечно, шесть молодых игроков, которые прошли через мои руки, что-то да значили для меня. Тем более что некоторые из этих игроков летом тренируются у меня в ТПС.

— Саку Койву сказал мне, что стал звездой HXЛ благодаря вам.

— Мне очень приятно слышать это. Но и мне работать с ним было чрезвычайно интересно. Он всегда хотел как можно большему научиться, как можно больше узнать, никогда не стоял на месте. Ну а главное его качество — безусловный талант.

— Вас в глубине души не удивляет та абсолютная сплоченность, которая отличает в Нагано нашу сборную?

— Я бы не спешил с окончательными выводами. Все по- настоящему проверяется в решающих матчах. Хотя и за то, что ребята уже сделали, я им очень благодарен.

— Вы еще не решили, какое наше звено будет противостоять тройке Селянне — Койву — Лехтинен?

— Нет. Решение будет принято сегодня вечером (в итоге против звена Койву чаще всего играли тройки Жамнова и Титова. — И. Р.). И потом возникает вопрос, надо ли нам подстраиваться. Мы ведь до сих пор тут играли в свою игру. Да, нам, безусловно, надо учитывать сильные стороны соперника, думать, как против него действовать. Но главное — играть в свою игру.

— Какие ее элементы нуждаются в улучшении?

— Конечно, я могу начать рассуждать о действиях в большинстве и меньшинстве. Но на самом деле самое важное для нас — продемонстрировать лучшие качества нашей отечественной хоккейной школы. И игровые, и человеческие. Нужно, чтобы все играли не ради себя, а ради команды.

— Стала ли игра кого-то из наших здесь приятным для вас сюрпризом?

— Я — представитель старой советской тренерской школы и не акцентирую внимание на действиях отдельных игроков. Сегодня сильно сыграл один, завтра — другой. Но приятные сюрпризы тем не менее были. Например, Морозов и Валерий Буре. Я уже вижу, что у них большие резервы, и, надеюсь, они не остановятся в росте.

— Что, по-вашему, необходимо для улучшения игры в большинстве?

— Ее надо упростить. От эффектности перейти к эффективности. Надо больше бросать, закрывать видимость вратарю.

Так совпало, что день полуфинала был и днем рождения Юрзинова: ему исполнилось 58 лет. Как рассказал мне Касатонов, игроки поздравили главного тренера на раскатке, которая началась в 11.30. Павел Буре произнес небольшую речь, а команда традиционно постучала по льду клюшками. Каких-то специальных подарков в тот день не было — самым лучшим подарком тренеру могла стать только победа в матче. И она пришла, хотя и стоила Юрзинову массы нервных клеток. После матча он признался: «После пятого гола, который забил Коваленко, я вновь смог нормально дышать. Потому что когда Койву сделал счет 4:4, мне стало просто нехорошо». А Касатонов заметил: «Команда играла для Юрзинова».

— Подарили ли игроки что-то главному тренеру на день рождения? — спросил я Касатонова уже после Олимпиады.

— Да, но только на следующий день. В день игры у нас это не принято.

— И что подарили?

— Видеокамеру новейшей модели.

* * *

В день, предшествовавший матчу, финские звезды пытались убедить меня, что в матче против России они будут уделять много внимания защите. Но не убедили: в отличие от шведов и чехов сборная Финляндии не может играть в сугубо оборонительный хоккей! Поэтому слова Третьяка о том, как он хочет, чтобы на россиян вышли финны, а не шведы, были мне очень хорошо понятны. Ведь стихия сборной России — открытый хоккей. И то, что в пятницу вечером соперники будут играть именно в него, стало ясно уже в первые 46 секунд матча, в течение которых едва не забили Лехтинен, Павел Буре и Тикканен. Подумалось: что дальше-то будет?

А дальше было численное преимущество у россиян: Нинима зацепил Морозова, пробросившего шайбу в зону и явно уходившего от соперника. То самое численное преимущество, реализация которого до этого была для команды такой головной болью. Все — и тренеры, и хоккеисты — говорили в один голос: надо больше бросать и бороться на пятачке. И наконец так и сыграли. Буре-старший, получив пас от Жамнова, с очень острого угла бросил в ближний угол и сам же пошел на добивание отскочившей от вратаря шайбы. В это время Каменский оттер двух соперников на пятачке, и капитан россиян получил возможность добивать дважды. Вторая попытка оказалась успешной — Россия вышла вперед.

— До игры я не чувствовал, что это будет мой день, — скажет после матча Буре. — Ощущение этого пришло уже в игре, и первым шагом к нему стал первый гол.

В первом периоде россияне контролировали игру, хотя и финны не выглядели мальчиками для битья. Когда представлялась возможность, Селянне и компания отвечали острыми контратаками. Дважды в этой 20-минутке у них был шанс реализовать большинство, но все наши четыре пары форвардов (Буре-старший — Жамнов, Федоров — Яшин, Зелепукин — Титов и Немчинов — Буре-младший) вместе с восемью защитниками работали в это время как часы дедушки капитана сборной России. А сам Павел забил еще раз, реализовав первый из трех своих в этот вечер выходов один на один — после перехвата шайбы Дмитрием Мироновым в собственной зоне и идеального паса под красную линию, где уже открылся Буре. А когда у Павла шайба и он уносится к воротам, остановить его не способен никто, кроме вратаря. Тут же на Русскую Ракету еще и снизошло вдохновение, и он делал с несчастным Мюллюсом все, что хотел. Вот и в этот момент он играючи распластал его по льду и завез шайбу в опустевший угол — 2:0.

А едва успел начаться второй период, сделал хет-трик. Шли последние секунды численного преимущества финнов, когда на синей линии россиян поскользнулся и упал Нинима. На его беду рядом находился Буре, который стрелой умчался к воротам Мюллюса и послал шайбу ему в «домик», как хоккеисты называют пространство между щитками — 3:0. Настоящий капитан команды ведь тем и ценен, что выстреливает именно в решающий момент. И вчера Буре, который давно уже стал героем Ванкувера, превратился в героя России.

* * *

3:0 в матче такого уровня — это почти нокаут. И после третьего гола Буре наши продолжали играть так, что, казалось, четвертый гол не за горами.

Но все перевернула абсолютно нелепая шайба, заброшенная финном Хелминеном. Уезжая от ворот, он просто отмахнулся от нее неудобной стороной клюшки и, не глядя, поехал к центру поля. А шайба тем временем попала в клюшку Немчинова и, изменив направление, влетела в ворота опешившего Шталенкова.

После этого началось что-то ужасное. Россияне откровенно «поплыли». Финны нередко запирали нашу команду в зоне, разыгрывали шайбу так, как хотели. Их преимущество в бросках за период было просто невероятным — 15:4.

Полуфинал Нагано-1998 – лучшее, что было с хоккеем России на Олимпиадах - Эпицентр - Блоги -

Нагано-98. «Команда братьев», перевернувшая у россиян представление о наших энхаэловцах

Полуфинал Нагано-1998 – лучшее, что было с хоккеем России на Олимпиадах - Эпицентр - Блоги -

В Японии соперники боролись с Павлом Буре любыми доступными средствами…

Полуфинал Нагано-1998 – лучшее, что было с хоккеем России на Олимпиадах - Эпицентр - Блоги -

…Но он был неудержим и стал лучшим снайпером турнира. А в полуфинале с финнами установил рекорд на все времена, забив пять шайб

Полуфинал Нагано-1998 – лучшее, что было с хоккеем России на Олимпиадах - Эпицентр - Блоги -

У Русской Ракеты обнаружилось множество фанатов-японцев

Полуфинал Нагано-1998 – лучшее, что было с хоккеем России на Олимпиадах - Эпицентр - Блоги -

А жены российских хоккеистов дружно болели за всю нашу сборную

Полуфинал Нагано-1998 – лучшее, что было с хоккеем России на Олимпиадах - Эпицентр - Блоги -

Не менее эмоционально руководил командой со скамейки опытнейший Владимир Юрзинов

Полуфинал Нагано-1998 – лучшее, что было с хоккеем России на Олимпиадах - Эпицентр - Блоги -

В отсутствие Николая Хабибулина мало кто ожидал, что ворота сборной России окажутся на замке. Но Михаил Шталенков справился со своей работой прекрасно

Полуфинал Нагано-1998 – лучшее, что было с хоккеем России на Олимпиадах - Эпицентр - Блоги -

Надежности голкипера во многом поспособствовала работа тренера вратарей Владислава Третьяка, у которого на снимке берет интервью автор этой книги. 11 лет спустя Игорь Рабинер специально для «Хоккейного безумия…» побеседует с Третьяком уже как с первым лицом российского хоккея

Полуфинал Нагано-1998 – лучшее, что было с хоккеем России на Олимпиадах - Эпицентр - Блоги -

Одной из главных российских звезд в Нагано стал Сергей Федоров, которого из-за полугодовой забастовки в Японии не ждали. Но он согласился заменить травмированного Алексея Ковалева и очень помог команде

Полуфинал Нагано-1998 – лучшее, что было с хоккеем России на Олимпиадах - Эпицентр - Блоги -

Сборная Юрзинова добралась до финала, но там ее ждало разочарование. И президент МОК Хуан Антонио Самаранч вручил Каспарайтису, Гусарову и их партнерам только серебряные медали

Полуфинал Нагано-1998 – лучшее, что было с хоккеем России на Олимпиадах - Эпицентр - Блоги -

А золотые достались чехам, чье ликование не знало предела: лучшего игрока турнира Доминика Гашека полевые игроки попросту сбили с ног

Полуфинал Нагано-1998 – лучшее, что было с хоккеем России на Олимпиадах - Эпицентр - Блоги -

Но Доминатор «отыгрался» в раздевалке, где поливал шампанским всех, кто попадался на его пути

Полуфинал Нагано-1998 – лучшее, что было с хоккеем России на Олимпиадах - Эпицентр - Блоги -

Тогда отношения генерального менеджера сборной Алексея Касатонова и на тот момент еще действующего игрока Вячеслава Фетисова оставляли желать лучшего. По меньше, чем через десять лет, они, к счастью, забудут старые обиды. На снимке — на праздновании 50-летия Касатонова к юбиляру обращается Фетисов

Полуфинал Нагано-1998 – лучшее, что было с хоккеем России на Олимпиадах - Эпицентр - Блоги -

Фетисов и стал главным тренером сборной России на следующей Олимпиаде — в Солт-Лейк-Сити. А в его штаб вошли Юрзинов и Третьяк

Полуфинал Нагано-1998 – лучшее, что было с хоккеем России на Олимпиадах - Эпицентр - Блоги -

Отношения между молодым главным тренером и патриархом-помощником были доброжелательными и искренними. Они помогали, а не мешали друг другу

Полуфинал Нагано-1998 – лучшее, что было с хоккеем России на Олимпиадах - Эпицентр - Блоги -

Братья Павел и Валерий Буре впервые сыграли в официальных матчах в одном звене. Но оба приехали на Олимпиаду с травмами, и большого успеха совместное «творчество» им не принесло

Полуфинал Нагано-1998 – лучшее, что было с хоккеем России на Олимпиадах - Эпицентр - Блоги -

На лед выходят «отцы и дети»: Игорь Ларионов (41 год), Павел Буре (30 лет), Илья Ковальчук (18 лет). Такую вот разновозрастную компанию подобрал в свою команду Фетисов

Полуфинал Нагано-1998 – лучшее, что было с хоккеем России на Олимпиадах - Эпицентр - Блоги -

Своих ветеранов Ковальчук уважал, а с чужими не церемонился: на этом снимке он применяет силовой прием против 40-летнего капитана сборной США Криса Челиоса

Полуфинал Нагано-1998 – лучшее, что было с хоккеем России на Олимпиадах - Эпицентр - Блоги -

А на этом — бросается в неудержимый прорыв, который быстро стал его фирменным знаком

Полуфинал Нагано-1998 – лучшее, что было с хоккеем России на Олимпиадах - Эпицентр - Блоги -

Вице-капитан сборной Дарюс Каспарайтис не жалел ни соперников, ни себя, что порой оборачивалось такими вот фингалами

Полуфинал Нагано-1998 – лучшее, что было с хоккеем России на Олимпиадах - Эпицентр - Блоги -

В перерыве четвертьфинала Чехия — Россия Игорь Рабинер побеседовал с мэром Москвы Юрием Лужковым, переживавшим за нашу сборную

Полуфинал Нагано-1998 – лучшее, что было с хоккеем России на Олимпиадах - Эпицентр - Блоги -

Очень многое зависело от игры нашего голкипера Николая Хабибулина…

Полуфинал Нагано-1998 – лучшее, что было с хоккеем России на Олимпиадах - Эпицентр - Блоги -

…И на следующий день после матча, выигранного у действующих олимпийских чемпионов — 2:0, «Спорт-Экспресс» вышел с красноречивой «шапкой»: «Закрыто! Ключи у Хабибулина»

Полуфинал Нагано-1998 – лучшее, что было с хоккеем России на Олимпиадах - Эпицентр - Блоги -

С российской обороной в той игре ничего не мог поделать даже такой ас, как Яромир Ягр

Полуфинал Нагано-1998 – лучшее, что было с хоккеем России на Олимпиадах - Эпицентр - Блоги -

Но в полуфинале Россия проиграла Америке. А судья Билл Маккрири отменил гол Сергея Самсонова, посчитав, что шайба не пересекла линию ворот. Вы думаете иначе? Не спешите с выводами: на снимке шайба в воздухе, и ее пребывание за линией ворот — обман зрения. Был ли гол, не смогла доказать ни одна видеокамера

Полуфинал Нагано-1998 – лучшее, что было с хоккеем России на Олимпиадах - Эпицентр - Блоги -

Фетисов посчитал, что арбитр нашу команду «весьма профессионально убил». Его решением возмущались и некоторые игроки

Полуфинал Нагано-1998 – лучшее, что было с хоккеем России на Олимпиадах - Эпицентр - Блоги -

После игры вся команда не скрывала своего разочарования. Мечта о золоте развеялась, но это было справедливо: нельзя рассчитывать на победу, по-настоящему играя один период из трех

Полуфинал Нагано-1998 – лучшее, что было с хоккеем России на Олимпиадах - Эпицентр - Блоги -

Федерацией хоккея в ту пору руководил Александр Стеблин, чьи «совковые» методы не нашли понимания у очень многих игроков и тренеров

Полуфинал Нагано-1998 – лучшее, что было с хоккеем России на Олимпиадах - Эпицентр - Блоги -

На очередные Олимпийские игры, в Турине, он назначил тренерский штаб, в который, в частности, вошли главный тренер Владимир Крикунов (слева) и его помощник Борис Михайлов. Крикунов сделал себе имя на предыдущих Играх в Солт-Лейк-Сити, когда, возглавляя белорусов, сенсационно обыграл в четвертьфинале сборную Швеции

Полуфинал Нагано-1998 – лучшее, что было с хоккеем России на Олимпиадах - Эпицентр - Блоги -

В Турин поехало уже новое поколение российских звезд. Самая яркая из них, 20-летний Александр Овечкин, в момент приезда в Олимпийскую деревню прямо на ходу дает веселое интервью Игорю Рабинеру

Полуфинал Нагано-1998 – лучшее, что было с хоккеем России на Олимпиадах - Эпицентр - Блоги -

Другая будущая суперзвезда НХЛ тоже отметил свой олимпийский дебют в Турине. 19-летний Евгений Малкин, даже прикладывая лед к ушибленной щеке, показывал прекрасный хоккей

А когда вратарю приходится столько работать, ошибка становится почти неизбежной. Тем более что Шталенков, хоть и обладал олимпийским рекордом (на тот момент с учетом Альбервилля он одержал 11 побед при одной ничьей), не относился к категории элитных энхаэловских голкиперов. И бросок Ринтанена спустя полторы минуты после первого ответного гола Хелминена со средней дистанции Михаил видел, но отразить его не смог — 3:2.

А сравняли финны счет из-за недисциплинированности наших игроков. За 15 секунд до выхода удаленного Житника Борис Миронов без особой на то надобности толкнул на ворота Селянне, и наши остались втроем. За какую-то секунду до выхода четвертого игрока Селянне сравнял счет.

— Может, после того, как стало 3:0, мы чуть успокоились, — сказал Жамнов. — Но, с другой стороны, финнам терять стало нечего и они полезли вперед, сравняв счет. И то, что у нас есть настоящий коллектив, который борется до конца, подтвердилось именно в этой критической ситуации.

— Сам знаю: в такие минуты крайне сложно собраться и опять начать забивать, — отметил Касатонов. — Это могла сделать только предельно сплоченная команда. И она это сделала.

Центрфорвард первого звена Жамнов, который играл от матча к матчу все лучше, и остановил финнов. Прежде, правда, уже почувствовалась определенная смена настроения на льду. Финны, сравняв счет, насытились. Даже оставшиеся полторы минуты большинства они провели так, что Яшин с Федоровым в контратаке едва не забили, потом отличный шанс имел Титов. А вскоре был удален Линд. Алексей Житник мощно щелкнул, Мюллюс на шайбу среагировал, но не зафиксировал ее и она упала на лед. «Я первым увидел лежащую шайбу, — рассказывал Жамнов. — Поэтому никто и не успел мне помешать».

В третьем периоде Юрзинов произвел перестановки в неизменных до этого звеньях. Сверхответственный момент заставил нашего тренера отойти от испытанной тактики игры в четыре полных звена — на скамейку сели Морозов и Кривокрасов. Вместо первого в звене Титова стал выходить Буре-старший, вместо второго в тройке Немчинова — Федоров. «Мы рассудили, что будет лучше, если на площадке окажутся опытные хоккеисты, которые более хладнокровны. Ситуация была пиковая», — говорил позже Юрзинов.

Финнов шайба Жамнова совершенно не смутила. Звено Койву явно поймало кураж, а защита россиян по-прежнему была далека от совершенства. И лидеры соперника вновь добились своего: Селянне, обойдя на огромной скорости Миронова-старшего, пробросил шайбу у Гусарова между ногами, Шталенков успел клюшкой ее отбить, но прямо на накатывавшегося Койву. Тот был беспощаден — 4:4. После этого гола любимого юрзиновского ученика нашему тренеру-имениннику, по его собственному признанию, и стало нехорошо.

«Надеюсь, что ко всему прочему нам еще и немножечко повезет», — говорили мне за день до игры все, с кем я разговаривал. И повезло: судьба вернула нам должок за первый финский гол, который был забит абсолютно нелогично от клюшки Немчинова. Спустя минуту с хвостиком после гола Койву Федоров выиграл вбрасывание в чужой зоне. Шайба отскочила в направлении Коваленко и, задев его конек, отправилась мимо не понявшего, что происходит, Мюллюса в ворота — 5:4! «Этот гол не был закономерным, — сказал Касатонов. — Но он стал в какой-то мере следствием того давления, которое мы оказывали на финского вратаря в первом и в начале второго периодов. Он устал — и это сказалось».

Финны все равно не сдавались. Они атаковали яростно, из последних сил, но тут надо отдать должное и Шталенкову и защитникам Борису Миронову, в последний момент не давшему нанести бросок Селянне, Гончару, помешавшему сделать то же самое Пелтонену. А однажды во время розыгрыша большинства после удаления Гусарова Койву уже обвел Шталенкова, и непонятно, как шайба не попала в ворота — ей помешала только куча-мала во вратарской.

Нашим позарез нужно было забить. Давление соперников нарастало, и в какой-то момент защитники и вратарь, работавшие с полной нагрузкой, могли не выдержать. А кому в этом матче хоккейным богом было предначертано выручать? Конечно капитану! Нумминен, точно как двумя периодами раньше Нинима, на чужой синей линии не попал по шайбе — и тут как тут оказался Буре. Очередной молниеносный выход один на один — и вновь Мюллюс оставлен в дураках. 6:4 за 4 минуты до конца — это уже почти победа!

Финны в это не верили до последнего. Они атаковали. Они брали тайм-аут. Они, наконец, выпустили шестого полевого игрока. Подумалось: вот он, шанс для Буре забросить свою пятую шайбу!

И он ее забросил — за пять секунд до сирены — от своей синей линии. До этого олимпийский рекорд принадлежал одному канадцу, забившему 4 гола в одном матче в 1924 году. Буре его побил и вошел в Книгу рекордов Гиннесса. Надо было видеть, как радовалась в этот момент на трибуне мама Павла Татьяна. Но главное — российская сборная вышла в финал Олимпиады!

«Я так понял, что пять голов Буре были его подарком мне на день рождения, — сказал после игры Юрзинов. — Он меня сегодня поздравил от команды, а это было его индивидуальным подарком».

— Мы рады, что у нас в сборной наконец появился настоящий капитан, — сказал Касатонов. — Многие утверждали, что таких капитанов, как Михайлов и Фетисов, в новом поколении нет. И Юрзинов, прежде чем назначить капитана на эту Олимпиаду, долго беседовал с Павлом. Советовался он и с нами. И все были уверены, что именно Буре должен быть капитаном. Если честно, то он даже превзошел наши ожидания. Трудно себе представить, чтобы человек в полуфинале Олимпиады забил 5 шайб.

На следующий день «Спорт-Экспресс» вышел с одной из самых запоминающихся «шапок» на первой полосе в истории газеты. Она гласила: «Сколько детей в России сегодня получат имя Павел!» От этой фразы у многих побежали мурашки по коже. Точнее и проникновеннее было не сказать.

На послематчевой пресс-конференции на Буре, как и ожидалось, обрушился град вопросов.

— Вы когда-нибудь забивали пять голов в одном матче?

— Да, помню свою первую игру за детскую команду ЦСКА. Мне было 12 лет. Мы встречались в матче на первенство Москвы с «Локомотивом», и я забил не пять, а девять голов. Наш ЦСКА выиграл — 30:0.

— Вы уже много лет прожили в Канаде. Не собираетесь менять гражданство — сборная Канады, наверное, с радостью возьмет вас в свои ряды? Как думаете, вы больше россиянин или канадец?

— Естественно, я могу получить канадский паспорт. Но никто меня не поймет. Потому что, с одной стороны, я никогда не стану настоящим канадцем, а с другой — это предательство России. Поэтому я всегда буду играть за свою страну и гражданство менять не собираюсь.

— Каково быть капитанам российской команды? Что для вас это значит?

— Для меня — огромная честь выводить на лед сборную России. Я начал смотреть хоккей с 6-летнего возраста и всегда восхищался такими капитанами, как Борис Михайлов и Вячеслав Фетисов. Быть их наследником не только почетно, но и невероятно ответственно. И я горд тем, что являюсь капитаном такой великой команды.

— Прежде вы много раз за игру убегали от соперников один на один с вратарем, но завершение атак никогда не было таким эффективным, как сегодня. Откройте секрет: как вы отрабатываете этот элемент?

— Если честно, то мне надо еще очень много трудиться, чтобы выходы один на один превращались в голы. Но сегодня был мой день.

— Когда для вас наступила кульминация в матче с финнами?

— Когда соперники сравняли счет, превратив его из 0:3 в 3:3. Но мы не раскисли, а наоборот, собрались и выиграли этот матч. Выиграли — все вместе. Мои сегодняшние голы стоят чего-то только потому, что победила команда.

— Этот матч — лучший в вашей хоккейной карьере?

— Конечно. Этот день я запомню на всю жизнь.

* * *

О том, до какой степени наша сборная была сконцентрирована на олимпийской победе, как нельзя лучше сказал такой факт. После предыдущих матчей хоккеисты вместе с женами разъезжались по ресторанам ужинать, и лишь потом приезжали в Олимпийскую деревню. Теперь же, как рассказал мне Касатонов, в раздевалке было принято единодушное решение: команда завозит на автобусе жен в гостиницу, а сама отправляется в деревню и ложится спать, поскольку до финала оставалось меньше чем двое суток.

Второй полуфинал окончился полновесной сенсацией. Канадцы, до игры не потерявшие на турнире ни одного очка, в серии послематчевых буллитов уступили Чехии. Гашек творил что-то невероятное, отразив все штрафные броски до единого. Днем позже в матче за третье место «Кленовые листья» проиграют еще и финнам, и весь пьедестал окажется европейским.

— Что, по-вашему, предопределило триумф хоккейной Европы в Нагано? — спросил я Касатонова.

— Я бы сказал, что был прежде всего триумф европейских тренеров — Ивана Глинки, Владимира Юрзинова, Ханну Аравирты. Они сумели найти наиболее эффективную тактическую схему игры, грамотно расставить хоккеистов по позициям. У Канады и Америки тоже были выдающиеся игроки, но тренеры, считаю, оказались сильнее у европейцев, что и предопределило их успех.

— А более просторные площадки, на ваш взгляд, в их успехе сыграли свою роль?

— В НХЛ на новых стадионах коробки сейчас почти таких же размеров. Но какое-то преимущество у европейцев в связи с этим, конечно, было. Оказалось им на руку и то, что турнир проходил в нейтральной стране. А еще очень важным было то, что и у чехов, и у нас, и у финнов оказалось много игроков, которые в равной степени освоили и европейский, и энхаэловский хоккей.

— Не считаете, что американцы и канадцы переоценили в Нагано себя и недооценили других?

— Если только американцы, выигравшие перед этим Кубок мира. На два таких турнира подряд настроиться очень трудно. Канадцы же, знаю, готовились очень серьезно. Я, когда приезжал смотреть наших игроков, разговаривал и с игроками сборной Канады. И понял, что они очень хотят выиграть Олимпиаду. Например, жена Скотта Стивенса, с которым мы играли в «Нью-Джерси», рассказала мне, что в период подготовки к Играм ее муж даже перестал пить пиво. А ведь он тогда только что подписал большой контракт и вроде мог жить, ни о чем не беспокоясь.

Убежден: одной из главных причин, не позволивших сборной Канады добиться в Нагано успеха, стало отсутствие ее многолетнего капитана Марка Мессье. Причем генеральный менеджер канадцев Бобби Кларк принял такое решение по доброй воле, просто отказавшись взять харизматического лидера «Кленовых листьев» в команду.

Еще до начала Игр я писал в «Спорт-Экспресс-журнале»: «На мой взгляд, Кларк оказал большую услугу соперникам канадцев, поскольку Мессье обладал в команде колоссальным авторитетом, которого новому капитану, 24-летнему Эрику Линдросу, едва ли не младшему в сборной, надо добиваться годами. Канун Олимпиады — не время для подобных экспериментов». Приятно думать, что оценка ситуации молодым репортером, которому 13 февраля, во время Игр в Нагано, исполнилось 25, оказалась точной.

Во время Матча звезд я спросил одного из лидеров канадцев Брэндана Шэнахэна, жалеет ли он об отсутствии Мессье в команде. И получил искренний ответ:

— Да, конечно. Есть люди, которых всегда хочешь видеть рядом с собой, и Марк относится к их числу. Он, ставший в хоккее человеком-легендой, обладал таким авторитетом, что, когда команда собиралась в раздевалке в перерыве, тренеры давали сначала высказаться ему. Потому что знали, что он найдет очень жесткие, но самые нужные слова. Марк значил для команды так много, что его отсутствие переложит незнакомую прежде ответственность за результат на всех остальных. И еще неизвестно, готовы ли мы к этому.

Обычно североамериканские хоккеисты — при всей их отменной вежливости по отношению к прессе — грешат отработанным до автоматизма пустословием: говоря много, ухитряются не сказать ничего. Шэнахэн, напротив, говорил честно и четко:

— Думаю, главная причина, по которой сборная США выиграла Кубок мира в 96-м, заключалась в том, что американцы гораздо раньше других почувствовали себя Командой. За такой короткий отрезок времени сделать это очень непросто. При этом многие из американцев играли в сборной совсем не те роли, что в клубах, многие наступили на горло собственной песне, но это было сделано и дало им колоссальное преимущество.

Посмотрите, у американцев звенья, которые вышли на первую игру Кубка мира, продержались до конца турнира! Это и есть тот самый ключ к успеху, который будет работать и на Олимпиаде. И у нас, канадцев, цель — достичь этой самой командной гармонии.

Канадцам это не удалось. И в раздевалке после поражения от чехов безутешно плакал Уэйн Гретцки, понимая, что больше Олимпиад в его жизни не будет.

Будут. Только в другой роли — уже не игрока, а генерального менеджера.

* * *

22 февраля.

Россия — Чехия — 0:1 (0:0, 0:0, 0:1)

Россия: Шталенков. Гусаров — Д. Миронов, Каменский — Жамнов — П. Буре. Б. Миронов — Каспарайтис, Федоров — Яшин — Коваленко. Житник — Юшкевич, Зелепукин — Титов — Морозов. Кравчук — Гончар, В. Буре — Немчинов — Кривокрасов.

Гол:

3-й период. Свобода (Патера, Прохазка), 48:08 (0:1).

Финал. Нагано. Big Hat. 10 010 зрителей.

В субботу, на следующее утро после победы в полуфинале над финнами, тренировка началась довольно рано — в 10 утра. Вся команда была на месте, но я все-таки решил поинтересоваться у врача сборной Валерия Конова — нет ли травмированных? Он согласился ответить лишь после того, как узнал, что номер «Спорт-Экспресса» выйдет после финала — до его начала руководители сборной решили не разглашать информацию.

— У Трефилова проблемы с рукой. На раскатке в день игры с финнами обострилась старая травма связки кисти. Небольшие проблемы с мышцами паха у Федорова, но они не должны помешать ему сыграть. Ну и, естественно, не обошлось без мелких, как я их называю, рабочих травм — к примеру, когда Нинима грубо сбил прорывавшегося Морозова, нанес тому ушиб большой, берцовой кости.

— Помнится, Зелепукин в начале игры сидел на скамейке с окровавленным ртом.

— А еще с рассеченной надбровной дугой играли Каменский и Юшкевич. Это хоккей, в котором без таких повреждений не обходится. Слава Богу, хоть обошлось без выбитых зубов.

Темы для разговора с Третьяком было две — Шталенков и Гашек.

— Довольны игрой Шталенкова в полуфинале?

— Доволен. Может, у него и была одна-другая ошибка, но молодец, много раз спасал команду, не дрогнул в самый трудный момент. Это был очень тяжелый матч и для него, и для команды, потому что защита не всегда играла так, как хотелось бы. И в той ситуации Шталенков выстоял, доказал, что он — первый вратарь.

— Что вы сказали ему после игры?

— Я поздравил его, сказал, что он молодец, поскольку такой матч выдержать очень сложно. Когда финны сумели превратить счет из 0:3 в 3:3, для вратаря наступил самый трудный момент. И в этот момент он, выдержав, стал личностью — чего стоили только два броска Селянне. Сам же он был весьма самокритичен, сказав, что второй гол финнов можно было не пропустить.

— Как можно забить Гашеку?

— Я игрокам говорю то же самое, что и перед первым матчем с чехами, — нужно показывать ему, что идешь в обводку, и в этот момент бросать. Идти с ним на сближение очень тяжело — канадцы в полуфинале еще раз доказали, что обводить его бесполезно.

— Как бы вы охарактеризовали сильные и слабые, если таковые есть, стороны Гашека?

— Он классный вратарь, что там говорить. Прекрасно читает игру, хорош в ближнем бою. Единственное отрицательное качество — он рано вкатывается в ворота и садится. Все время играет внизу. В принципе я тоже так играл, но он — чересчур. Поэтому ему надо бросать со средней дистанции кистевыми бросками. Так, как сделал это в первом матче Валерий Буре.

— Учитывая то, что вы с ним когда-то работали в «Чикаго», в матче чехов против канадцев вы немного за него переживали?

— Я хотел, чтобы в финал вышли канадцы. Это был бы красивый финал: Россия — Канада. Но когда дело дошло до буллитов, я знал, что Гашек выиграет. Почему-то была у меня такая уверенность.

Решил я узнать мнение о Гашеке и у его одноклубника по «Баффало» — Алексея Житника:

— Для меня однозначно, что он — вратарь номер один в мире. Этим сказано все. Но он — тоже живой человек, а живые люди ошибаются. Все зависит от нас — как мы помешаем ему сыграть хорошо, как заставим его ошибиться.

— Какова его человеческая роль в коллективе?

— Он спокойный парень, в раздевалке не кричит, к митингам не призывает. Он знает, что может сделать для команды, и знает, чего от него ждут.

— Что случилось с нашей командой во втором периоде матча против финнов?

— Мы сами устроили себе «веселую жизнь». Нам показалось, что мы хорошо сыграли первый период и после того, как, Буре забил третий гол, игра — в наших руках. И поплатились. Но все хорошо, что хорошо кончается. Впрочем, время радоваться еще не пришло — надо собраться на финальную игру. Соперник будет посерьезнее. У чехов дисциплина получше и у них в воротах Доминик. Поэтому им нельзя давать много шансов забить — может хватить и одного.

* * *

Слова Житника, к сожалению, оказались пророческими — чехам действительно хватило одного гола. Хотя в первом периоде — единственном в этом матче, когда россияне имели преимущество, — казалось, что нашим удастся-таки пробить Гашека. То Яшин с Каменским выходили «два в одного», Каменский наносил мощный бросок — и Гашек, распластавшись в своем стиле по льду, отражал шайбу. То Житник делал щелчок, а Гашека наши грамотно прикрывали на «пятачке» — но он все равно отражал. То во время самой сумасшедшей смены Доминатор сначала взял молниеносный кистевой бросок Буре-старшего, затем выбил шайбу у Жамнова, получавшего великолепный пас от того же Буре, и в конце юнцов среагировал на очередной выстрел Русской Ракеты.

Ну а самый выдающийся шедевр в исполнении Гашека случился под конец первого периода. Яшин из-за ворот отдавал пас одиноко накатывавшемуся на ворота Федорову. Забить тому не смогло бы помешать уже ничто. Но Доминик молниеносно положил на лед клюшку, и шайба, задев ее, заскользила в другом направлении. Это и было то самое потрясающее чтение игры Гашеком, о котором говорил за день до игры Третьяк.

Яромиру Ягру, наверное, в течение турнира более всего досталось именно от наших. Обычно предпочитающие играть в шайбу, наши защитники в противоборстве с Ягром переходили на игру в корпус — уж больно грозен оппонент, уж слишком виртуозно он владеет этой самой шайбой, чтобы ее запросто у нее отобрать. Если в первом матче Ягр попался на сокрушительный силовой прием Бориса Миронова и на полпериода оказался вне игры, то теперь в роли младшего Миронова выступил Житник. Снова правила не были нарушены (во всяком случае, в трактовке американского судьи Маккрири) — и вновь несколько минут до конца первого периода Ягр провел с полотенцем, закрывающим лицо. Правда, на вторую 20-минутку вышел как ни в чем не бывало.

Но в целом с Ягром наши в этот вечер справились, несмотря на то что играл он почти через смену. Против него действовали предельно строго и цепко. Однажды ему отдал пас на выход Райхел, но Юшкевич настолько виртуозно оттеснил своей клюшкой грозного форварда (что обычно сделать крайне сложно), что упустивший момент Ягр разозлился, попробовал исподтишка стукнуть нашего защитника двумя руками — и получил две минуты штрафа. В дальнейшем Ягру, выходившему с Беранеком «два в один» против Каспарайтиса, не дал успешно завершить атаку его питгсбургский одноклубник, а когда Яромира великолепно выводил на ударную позицию Страку, комбинацию отменно прочитал Борис Миронов, начавший движение заранее и перехвативший шайбу до того, как она дошла до чешского суперфорварда. Лишь однажды, во втором периоде, Ягр сумел нанести из-под Кравчука молниеносный кистевой бросок — штанга!

Вообще к защите сборной России по финальной игре в отличие от полуфинальной претензий можно было предъявить самый минимум. Все восемь игроков обороны действовали надежно, не допустили сколько-нибудь заметных просчетов. Но — надо было забивать.

Со второго периода ситуация на льду изменилась, и не в лучшую для нас сторону. Россияне стали вязнуть в строжайшей чешской обороне, а контратаки сборной Чехии становились все более острыми. Но великолепно действовал Шталенков. Он и в первом периоде сделал пару серьезных «сэйвов» — в частности, непостижимо среагировал на рикошет от Беранека, переправлявшего с «пятачка» шайбу в ворота после броска Шлегра. А начиная со второго периода Шталенкову пришлось демонстрировать свое мастерство во всем блеске. Вначале, правда, еще раз стало очень горячо у ворот Гашека, когда нашими была проведена классная комбинация Борис Миронов — Яшин — Коваленко. Когда последний получал шайбу от Яшина на «пятачке», Гашек уже лежал на льду — Коваленко оставалось только поднять шайбу над ним. Но форвард решил бросить низом — а добивать было уже некогда. Чешские защитники больше одного мгновения на принятие решения не давали.

Вообще представление, что сборная Чехии — это команда одного только Гашека, — было крайне упрощенным. Ее хоккей — это результат колоссальной игровой дисциплины, построенной на знаменитом «капкане» — каждую атаку соперников уже откатившаяся пятерка встречает в средней зоне, и дать отрезающий всю защиту пас становится невозможно. А потому и до вратаря шайба доходила не слишком часто. На Гашека приходилось не так уж и много нагрузки — большую ее часть «съедали» чешские защитники и форварды, помогающие обороне.

Вот почему до игры, несмотря на суперзвездный полуфинал, многие специалисты не слишком высоко расценивали шансы Павла Буре забить в финале, поскольку в матче против финнов он трижды забил, чисто выкатываясь один на один с вратарем. Но для этого необходимо, чтобы кто-то из защитников ошибся, а другие были не способны его подстраховать. Если первое в случае с Чехией теоретически возможно, потому что даже чешский защитник — тоже живой человек, то второе — исключено. Каждый из остальных четырех хоккеистов команды окажется на своем месте, и выход один на один все равно допущен не будет. Поэтому-то нашим, обладающим высокой скоростью и обожающим оперативный простор, был так неприятен и неудобен чешский стиль. В игре с взаимными атаками, как было с финнами и было бы с канадцами, наши чувствовали себя как рыба в воде, а чехи, наглухо перекрывавшие все желобки к своим воротам, как будто выбрасывали эту самую рыбу на сушу.

Если у наших даже не было намека на выход один на один, то у чехов такая атака в конце второго периода состоялась. Россияне играли в большинстве, Жамнов отдавал шайбу партнеру — и нарвался на перехват Патеры, прочитавшего этот замысел нашего центрфорварда. Но перехитрить Шталенкова чешскому нападающему не удалось — своим поразительным хладнокровием наш вратарь сбил чеха с толку, и тот даже бросить толком не сумел.

Спустя месяц после Игр я спросил Шталенкова:

— После финала вы сказали мне, что в четверть- и полуфинале нервничали больше, чем во время решающей игры. Почему?

— У меня так всегда бывает. Четвертьфинальный и полуфинальный матчи определяют общее выступление команды на турнире, в них может случиться все, что угодно. Поэтому они тревожат тебя больше. А когда ты попал в финал, то появляется ощущение, что терять уже нечего. Остается одна игра, и ты просто должен отдать ей последние силы и эмоции. То же самое я испытал и в 1992 году в Альбервилле.

* * *

В третьем периоде дела нашей сборной пошли еще хуже. Началось все с удаления Гусарова, когда Шталенкову с колоссальным трудом удалось парировать бросок Ланга, нанесенный из-под Юшкевича в ближний угол — голкипер не видел момента броска, но в последний момент все же среагировал на него. Потом Беранек с Ягром выкатились вдвоем против одного защитника, Шталенков парировал бросок Беранека, тот подобрал шайбу за воротами, сделал вираж на пустой «пятачок», дожидаясь, когда вратарь «купится» на его движение. Шталенков не упал, и Беранеку пришлось бросать — вновь штанга!

А спустя несколько секунд, сразу же после очередного вбрасывания, состоялся роковой гол. Патера выиграл соперничество у Яшина, отбросил шайбу чуть назад Прохазке, тот — еще назад защитнику Свободе. Когда наносился бросок, Шталенков был закрыт кем-то из чешских форвардов, с которым боролся Коваленко, — и шайба, в полете дважды (!) изменив направление, влетела в дальнюю «девятку». Месяц спустя Шталенков говорил мне:

— Та шайба Свободы долго будет сниться мне в кошмарных снах: задев двух игроков, она попала в штангу и опустилась за линией ворот. Прямо рок какой-то!

Недавно я встретил Шталенкова, уже много лет работающего тренером вратарей в родном «Динамо», на 50-летнем юбилее Касатонова в московском ресторане «Яр». Мы очень тепло пообщались, и я так и не смог выдавить из себя вопрос, снится ли Михаилу по сей день тот решающий гол. Меньше всего хотелось сыпать соль на раны достойному человеку. Да и нетрудно догадаться: наверняка снится. Шталенков — не из тех легкомысленных людей, которые «идут по жизни смеясь». Но ему упрекнуть себя было не в чем.

Юрзинов, после матча взявший вину за поражение на себя, сделал все, что мог. На ходу усилил звенья, взял тайм-аут. Но ничего не помогало — чехи, как и ожидалось, после гола «закрылись» окончательно. А везение, которое только и могло бы помочь нашим в этой ситуации, так и не пришло. Чешская сборная победила. И надо признать — победила по делу. Не случайно в двух предыдущих раундах плей-офф она последовательно выбила сборные США и Канады. В финале она была немного сильнее — и ей досталось олимпийское золото. Золото, которое сборная Чехии до сих пор не выигрывала ни разу.

Но ведь и серебро — достойная награда. Конечно, когда только что у тебя был такой шанс выиграть золото, с этим трудно смириться — однако занять второе место на таком турнире могла только великолепная команда.

Россия проиграла. Но невозможно было в чем-то упрекнуть наших игроков, исходя только из цифр на табло финального матча. Они, игроки, этого не заслуживали. Они сделали все, что было в их силах. Ни один человек не имел права обвинить их в недостатке самоотдачи, сплоченности и патриотизма. Более того — многие уверены, что у России после распада Союза никогда прежде не было столь сплоченной, единой и дружной команды. А это и есть самое главное. Главнее даже, чем цвет завоеванных медалей.

Эти двадцать три парня доказали всему миру, а что еще важнее — всей России, что наши хоккеисты, выступающие за океаном, в главном остались такими же, какими были до отъезда. Людьми, готовыми отдать все в ледовой борьбе за честь своей родины. До Нагано было иначе. Андрей Трефилов говорил мне: «После Кубка мира все люди думали, что мы изменились в худшую сторону, и имели для этого основания. Мы хотим доказать, что это не так».

И они доказали. А то, что проиграли… Так ведь это просто игра. В которой из двух достойных один обязательно уступает.

В момент финальной сирены сотни тысяч чехов высыпали на улицы. Пражане начали скандировать: «Гашека — в президенты!» Об этом Доминатору, позвонив прямо на стадион, рассказал не кто-нибудь, а сам президент Чехии Вацлав Гавел. Облитый с ног до головы шампанским, абсолютно счастливый Гашек, услышав такое, сразу согласился на полтора дня прилететь на родину. На полтора — потому что еще через день его уже ждал очередной матч регулярного чемпионата HXЛ. Гавел выслал за сборной специальный самолет.

А потом были 500 тысяч обезумевших от счастья людей на улицах Праги. 500 почитателей Гашека в аэропорту Баффало. И наконец, 150 человек, встречавших Доминика у дверей его собственного дома. А спустя пару суток — церемония открытия очередного дня знаменитой Нью-Йоркской фондовой биржи, где Гашеку предоставили право ударить в колокол. Спортсмены, тем более — иностранные, такой чести удостаиваются крайне редко.

Такой вот резонанс имела Олимпиада в Нагано.

* * *

Вскоре после Нагано редакция «Спорт-Экспресса» дала мне задание — взять интервью у Доминика Гашека. Доминатор, на тот момент два года подряд выигрывавший «Харт Трофи» — приз самому ценному игроку HXЛ (последний раз до него голкипер выигрывал этот почетнейший трофей 35 годами ранее, и был это великий Жак Плант), — журналистов в то время не слишком любил, и при огромном внимании к нему миссия казалась практически невыполнимой.

Спасла… фотография. Я уже вспоминал, как в один из тренировочных дней на катке — Big Hat, когда завершалась российская тренировка и начиналась чешская, в коридоре столкнулись Гашек и Владислав Третьяк. Последовали объятия, расспросы о житье-бытье, пожелания удачи. В этот момент мне и удалось сделать снимок двух вратарей-легенд, который я и в Монреале во время серии плей-офф между «Канадиенс» и «Баффало» предъявил Гашеку в качестве весомого аргумента для того, чтобы он согласился-таки на интервью. Сработало!

— Спасибо за фотографию, — сказал Гашек. — У меня до сих пор не было ни одного снимка с Третьяком, а Владислав и Иржи Холечек — с детства мои кумиры. На стене в моей комнате висят плакаты, а вот вместе с Третьяком запечатлеться до этого не приходилось. Я мечтал быть вратарем лет с пяти, и образцом для меня был Владислав!

— Помните свой первый матч против Третьяка?

— Мне его никогда не забыть. Это было в 83-м году на чемпионате мира, когда мне едва исполнилось 18. Мы проиграли — 1:5, и я обменялся с Третьяком рукопожатием. Руку после этого (хотите верьте, хотите — нет) несколько дней не мыл. А обыграл Владислава всего раз и ту встречу тоже никогда не забуду: в 1984 году мы разгромили сборную СССР на Кубке Швеции — 7:1. Но по-настоящему мы познакомились гораздо позже — в начале 90-х, когда я приехал в «Чикаго», а Третьяк тренировал там вратарей.

— Он чему-нибудь вас научил?

— Труднее всего было научиться тому, как здесь надо держать и пасовать шайбу. В Европе катки шире, и шайба не отскакивает из-за ворот так опасно, как в НХЛ. Именно отработкой пасов Третьяк занимался со мной после тренировок в «Чикаго». Главный тренер Майк Кинэн поручал ему уделять больше внимания Эду Белфору, который считает Третьяка своим учителем, но и мне кое-что перепало от вашего великого вратаря. Не могу сказать, что он поменял мой стиль, но даже просто разговаривать с ним о хоккее и о жизни — большое удовольствие.

— Стиль у вас не похож ни на кого в мире. И в Северной Америке долго считалось, что игра Гашека противоречит всем канонам канадской вратарской школы.

— Ни в коем случае не хочу, чтобы мальчишки начинали мне подражать. Мой стиль подходит именно мне, моему телу, соответствует моему уровню гибкости, но я вовсе не уверен, что он удобен и полезен другим. Как и упражнения, которые я иногда использую.

Я люблю экспериментировать и не боюсь авантюр. На каждой тренировке придумываю что-нибудь новенькое. Однажды партнеры по «Баффало» были в шоке, когда на одном из занятий я попросил пошвырять шайбу мне в голову. Сначала они отказались, и мне пришлось долго убеждать их в том, что я должен научиться отбивать шайбу маской в угол площадки. Долго работал и над другим приемом, который люблю применять: играя в меньшинстве и поймав шайбу в ловушку, тут же ее подбросить и с лета отправить за пределы зоны. Я не рисковал делать это в матчах, пока не добился того, чтобы на тренировках получалось 20 раз из 20.

— Осенью 96-го вы отказались выступить за сборную Чехии на Кубке мира, но неожиданно для многих сразу дали согласие на участие в Олимпиаде.

— Кубок мира не казался мне важным соревнованием. Я уже участвовал в трех Кубках Канады, и этот турнир, стартовавший в конце лета, представлялся мне чем-то вроде товарищеских матчей. Олимпиада же — совсем другое дело. (То же самое, кстати, сказал мне во время Матча звезд-98 Яромир Ягр: «Я был очень разочарован тренерами, да и вообще организацией дела в сборной Чехии на Кубке мира. Но теперь там другие люди, многое изменилось, и поэтому я еду. С нетерпением жду Олимпиады и не собираюсь быть в Нагано туристом. Если уж решил участвовать в Играх, надо сыграть на них лучше, чем когда-либо в жизни»).

— Вы предполагали, что. Чехия может победить? — спросил я Гашека.

— Я мечтал о медалях любого достоинства. Фаворитами считал сборные Канады и США, и это было для меня дополнительным раздражителем: хотелось сразиться с вроде бы гораздо более сильными командами. Семь лет я не играл за сборную на крупных международных турнирах — с 1991 года, когда состоялся последний Кубок Канады. Всегда чувствовал, что нахожусь в долгу перед своей страной, своими соотечественниками, и был бесконечно рад, когда энхаэловцам дали возможность выступить на Олимпиаде. Не думал, что такое может произойти, и был счастлив не только за себя и своих коллег, но и за чешских мальчишек, которые мечтали посмотреть на эти матчи так же сильно, как я хотел в них участвовать.

— Вы были удивлены масштабами народного ликования в Праге?

— Мы, конечно, ожидали, что на улицах нас будет встречать немало людей. Но когда увидели, что происходит — глазам своим не поверши. Посреди ночи добирались от аэропорта до Вацлавской площади два часа — такие толпы отмечали нашу победу! На свете тогда не было более счастливого человека, чем я. Ведь до сих пор я не выигрывал ничего по-настоящему крупного. Не знаю, доведется ли когда-нибудь держать в руках Кубок Стэнли (довелось, и не раз. — Прим. И. Р.), но теперь по крайней мере знаю, что такое вкус великой победы. Тем более — для моей страны.

Я спросил Гашека, мог ли он, уезжая из Чехии в Америку, представить себе, какая слава его ждет по обе стороны Атлантики. В ответ голкипер рассказал такую историю.

Весна 1990 года. Небольшой чешский городок Пардубице. Хоккейный матч высшей лиги первенства Чехословакии между местной «Теслой» и «Дуклой» из Йиглавы. Ворота армейской «Дуклы», как обычно, предстояло защищать четырехкратному обладателю титула лучшего голкипера страны Гашеку, перешедшему предыдущим летом в йиглавский клуб (не по своей воле — он был призван в армию) из родной «Теслы», в которой провел восемь лет. С момента ухода Гашека «Тесла» пошла ко дну и к концу сезона оказалась на грани вылета. Проиграй она «Дукле» — и прощание с высшей лигой становилось неизбежным.

Команды появились на льду — и все оторопели от неожиданности: Гашека не было. Никто не знал о том, что произошло минутами ранее в раздевалке «Дуклы». Доминик наотрез отказался играть против родной команды, заявив, что предан ей до сих пор и не хочет, чтобы из-за него она покинула высшую лигу. Старший тренер «Дуклы», знаменитый Иржи Холик, пришел в ярость и приказал Гашеку (команда-то армейская!) прекратить разговоры и немедленно выйти на площадку. Тогда будущий Доминатор при всех сорвал с себя свитер «Дуклы» и швырнул его на пол. На льду он так и не появился.

Последствия были суровыми. Во-первых, Гашек был дисквалифицирован, а во-вторых, оказался в регулярной воинской части. «В тот момент я был уверен, что на моей хоккейной карьере можно поставить крест», — сказал он. Но ссылка оказалась короткой — в части Гашек провел всего три недели. Руководители чешской федерации хоккея быстро поняли, что заменить его в воротах сборной на чемпионате мира некем.

Гашека вернули, и вновь он признан сильнейшим голкипером страны. А тем же летом покинул ее и отправился искать счастья за океан. Эта история, думаю, многое говорит о том, почему в решающие моменты Олимпиады в Нагано именно Гашек стал ее главным героем. Побеждают не только самые мастеровитые. Побеждают те, кто сильнее всех духом. В Доминаторе сошлось и то, и другое.

…Ирония судьбы: Бобби Холик, сын того самого Иржи Холика, с которым схлестнулся Гашек перед матчем «Дукла» — «Тесла», в Нагано не поехал, хоть и попал на Матч всех звезд-98 в Ванкувер. Там, на All Star Game, я и обратился за разъяснениями к самому Холику-младшему. И с удивлением обнаружил, что он относится к Олимпиаде с абсолютным равнодушием.

— В прошлом году я получил американское гражданство, и теперь не имею права играть за сборную Чехии, — сказал Холик.

— И не жалеете?

— Нет. Если я принял решение, то никогда о нем не жалею.

— Ваш знаменитый отец одобрил это?

— Да. Когда я уехал из Чехии в Северную Америку, а это было еще до падения прежнего режима, у меня была одна мечта — Кубок Стэнли. Конечно, я тогда и представить не мог, какие изменения произойдут в Восточной Европе. Но время ушло, и я до сих пор настроен на прежнюю ванну. Олимпиада не имеет для меня значения. Зато, попробовав один раз шампанского из Кубка Стэнли, хочу сделать это еще раз.

— Будете ли болеть за сборную Чехии?

— Я вообще неуверен, что буду смотреть Игры, потому что календарь НХЛ в этом году очень тяжел. И я с радостью проведу несколько дней с семьей, не думая о хоккее.

Когда люди так относятся к Олимиаде, их туда и не надо брать. Главный тренер чехов Иван Глинка так и поступил, предпочтя взять половину состава не из НХЛ. Поначалу это было оценено всеми очень противоречиво. Но в итоге дало результат.

Об этом говорил после Нагано и Касатонов:

— В отличие от некоторых своих соперников чехи включили в состав сборной 10 игроков, выступающих в Европе. Большинство из них — Ружичка, Кучера и другие — поварились в НХЛ, но потом вернулись домой. Это говорит о том, что хоккей в Чехии — в порядке, игроки там получают почти энхаэловские зарплаты. Поэтому и тренеру сборной легче: десять человек постоянно «прокручиваются» через национальную команду и прекрасно сыграны. Ну и, конечно, у них есть Гашек и Ягр — два человека, которые решают исход игры. А остальные работают по наигранной схеме.

Чешская модель, которую описал Касатонов, десять с лишним лет спустя успешно внедряется в России — главным тренером сборной Вячеславом Быковым и состоятельной Континентальной хоккейной лигой. Вряд ли у кого-то вызовет удивление, если с десяток участников Игр-2022 в Ванкувере у нашей команды составят игроки KXЛ и постоянные участники Евротура.

Все хорошее уже когда-то и кем-то было придумано.

* * *

Какая-то она была странная — эта российская хоккейная олимпийская сборная в Нагано.

В 90-е годы мы привыкли к тому, что в нашем хоккее или футболе игроки назначают — или пытаются назначать — тренеров. Что они их в грош не ставят, считая себя крутыми профессионалами, которые лучше любого тренера знают, как им готовиться и как играть. А проиграв, всегда возмущаются недополученными премиальными. За участие.

В 90-е годы мы привыкли и к тому, что те, кто отвечает за организацию жизни в сборной, делают все возможное, чтобы спортсмены думали о чем угодно, кроме самой игры. Что кого-то могут забыть встретить в аэропорту. Что способны купить для команды костюмы по два с половиной доллара, а потом говорить, что заплатили за них 50 тысяч (разницу, естественно, положив себе в карман). Что игроков могут заставить лететь с пересадками через океан эконом-классом, когда люди в салоне напиханы, как сельди в бочке, хотя по контракту полагается первый класс и прямой рейс.

А в Нагано все получилось как-то непривычно. Тренер был для хоккеистов не досадным обстоятельством, не назойливой мухой, а бесспорным и безоговорочным авторитетом, которому каждый из них после окончания Олимпиады сказал: «Владимир Владимирович, в следующий раз мы приедем по первому вашему зову».

Игроки делали свою работу, не спрашивая ни о каких деньгах, называли себя «командой братьев» и думали, как им выиграть золотые медали — пусть и завоевали в итоге серебряные. Весь период Игр самые именитые звезды, привыкшие за годы жизни в Америке к идеальному комфорту, говорили об организации дела в сборной: «Все идет как по маслу. Нам остается думать только об игре».

Шталенков вскоре после Игр рассуждал:

— Наиболее приятные воспоминания — о команде, об атмосфере, которая в ней сложилась. Все жили вместе, часто собирались в комнате доктора, чтобы посмотреть последние российские фильмы, КВН, другие передачи. Удивительно, как за столь короткий сроку нас сложился прекрасный коллектив, каждый член которого поставил себе цель бороться за олимпийское золото.

Что же касается результата… С одной стороны, после Кубка мира это было удачное выступление. Если бы кто-то перед Олимпиадой мне сказал, что мы будем вторыми, я бы воскликнул: «Вот это здорово!» Как-никак нашими соперниками были шесть сборных, составленных из энхаэловцев. Но с другой — когда ты уже вышел в финал, то все мечты — только о золоте. И когда оно ускользает у тебя из рук, испытываешь горькое разочарование. Ведь в групповом турнире в матче с этой же командой мы нашли в себе силы переломить ход игры, забросить две шайбы в третьем периоде и победить. Но на финал нас, увы, немножко не хватило.

Да, россияне в Нагано не выиграли золото, хотя безумно о нем мечтали. Жены Дарюса Каспарайтиса — Ирина и Валерия Зелепукина — Стелла в один голос сказали мне: «Мы еще не видели команды, которая ТАК хочет победить».

А Алексей Касатонов в нашей беседе после Нагано рассказал, что было после финала. Порой от услышанных от генерального менеджера историй пробирало едва ли не до костей.

— Какова была реакция игроков, когда в раздевалке после финальной игры им вручили удостоверения заслуженных мастеров спорта России?

— Выполнить эту миссию пришли президент Олимпийского комитета России Виталий Смирнов и председатель Госкомитета по физкультуре и туризму Леонид Тягачев. Когда ребята услышали про удостоверения, то тут же спросили: «А значки?»

Смирнов с Тягачевым даже немного растерялись: они не думали, что это имеет для игроков из НХЛ такое большое значение. Срочно послали за значками, и все хоккеисты терпеливо дожидались, когда их им вручат. А дождавшись, были просто счастливы. Буре восклицал: «Я — дважды заслуженный! Как Кузькин!» Виктор Кузькин был в СССР единственным двукратным заслуженным мастером спорта, и Паша был рад, что повторил его достижение. Я ему тогда в шутку сказал: «Скоро будешь, как Леонид Ильич».

— Что было после того, как команда покинула стадион?

— Поехали в деревню за вещами, а оттуда — в гостиницу, где жили жены. Мы пригласили с нами Виктора Васильевича Тихонова. Там был банкет, звучало много тостов: за нас, за жен, за Родину. И вдруг встает Алексей Гусаров и говорит: «Я хочу предложить всем поднять бокалы за Виктора Васильевича. За человека, который был победителем и многое сделал для нас, хотя тогда, может быть, мы этого и не понимали. Я хочу выпить за него, потому что я до сих пор играю, у меня прекрасная жизнь. И теперь я понимаю, что, сколько он от меня требовал, столько же он мне и дал».

Это было, если честно, для меня неожиданно. Ребята фотографировались с Тихоновым, жены просили у него автограф. Да, прошло время, и люди стали по-другому на многое смотреть. Когда мы приехали в деревню, то тренеры собрались вместе, и Тихонов был с нами. Первым взял слово Владимир Владимирович: «Я хочу провозгласить тост за Чернышева, за Тарасова, за Кулагина, за Тихонова. Васильевич, вы были победителями! И какова бы ни была цена этих побед, главное — что вы создали наш хоккей, вывели его на такой уровень. Хочу выпить именно за тебя».

От себя бы добавил, что и Юрзинов — такой же тренер-победитель. Человек, который в самый тяжелый момент взял на себя огромную ответственность и доказал, что наш хоккей жив. Это серебро дороже иного золота. И Юрзинов по праву занял место в ряду наших самых великих хоккейных тренеров. Я в этом убежден.

— Меня очень удивило то, что после финала Юрзинов взял на себя вину за поражение, сказав, что это именно он не сумел подвести команду в нужном состоянии к матчу с чехами.

— Думаю, что как наши победы были общими, так и ответственность за неудачу в финале ложится на каждого из нас. Хотя, на мой взгляд, результат встречи со сборной Чехии во многом предопределило везение. Мы очень хорошо провели ее первую половину. Другое дело, что с реализацией большинства у нас были проблемы: четырежды имели лишнего игрока — и ни разу этим не воспользовались. Ну и, конечно, Гашек есть Гашек. Гол же чехов был во многом случайным: шайба по пути задела даже не одного, а двух игроков, и в ней не было никакой вины Шталенкова. Наш голкипер в этом матче, считаю, не уступал Гашеку. Так что сложно говорить о чьей-то персональной вине. Мы сделали все, что могли.

— А еще меня поразило, когда после финала жены игроков встречали каждого из них аплодисментами.

— Об этом действительно стоит сказать особо. Я, честно говоря, поначалу очень беспокоился, что жены, другие гости ребят будут отвлекать их от главного дела. Но, к счастью, ошибся. Жены делали все, чтобы ребята нормально отдыхали, чтобы у них было хорошее настроение. Кстати, идея дать им возможность приехать с хоккеистами в Нагано принадлежит руководителям НХЛ, и просто здорово, что игроки на Олимпиаде не были оторваны от семей.

Знаете, никогда не забуду, как плакала от счастья Оля Коваленко, когда ее Андрей забил пятый, решающий гол в полуфинале. И как переживала за своих сыновей мама братьев Буре, у которой щеки были раскрашены в цвета российского флага. И лицо жены Валеры Буре американки Кэндис не забуду… А еще я обязательно запомню, как мы уезжала ли на автобусе в аэропорт с первой из трех групп. Девочки прощались друг с другом, а потом они вдруг все вместе стали скандировать: «Россия! Россия!» — просто мурашки по коже побежали. Чехи и канадцы, также находившиеся в автобусе, были просто в шоке.

— Как команда расставалась?

— В тот момент я совершил свою самую большую ошибку за весь турнир. Из-за жуткой суматохи забыл заказать автобус, который бы отвез нас из деревни, куда мы после финала заехали за вещами, в гостиницу, где жили жены и где должен был состояться прощальный ужин. Голодным и уставшим ребятам пришлось ждать, наверное, часа два.

И здесь опять проявил себя Буре. Он предложил поехать на электричке. До ее отхода оставалось 6 минут, а бежать до платформы надо было 500 метров через всю деревню. И мы побежали — Паша, Каспарайтис, Немчинов, я… И… Тихонов. Все как раз возвращались с церемонии закрытия Игр, в деревне начинались гулянья. Мы бежали, а люди недоуменно смотрели и не могли понять, что происходит. Все-таки мы успели и через полчаса приехали в город. Ну а дальше был тот самый банкет, на котором говорились самые добрые слова в адрес друг друга. И каждый выступавший подчеркивал, что этот результат — наш общий успех, успех всех тех, кто в нашей стране связан с хоккеем, — тренеров, игроков, руководителей федерации, медицинского и административного персонала сборной, журналистов, болельщиков…

Я хочу еще раз поблагодарить всех, кто нам помогал. И вспомнить Валентина Лукича Сыча, который внес свой вклад в это серебро. На поминках по нему говорилось, что лучшей памятью о Сыче стало бы успешное выступление команды на Олимпиаде. Уверен, что сейчас он был бы счастлив.

— Как вы думаете, изменится ли отношение к хоккею в российских верхах после Олимпиады?

— Думаю, Нагано должно дать толчок к принятию правительственной программы поддержки детских школ, строительству катков, развитию хоккея вообще. После Олимпиады есть все основания сказать: «Наш хоккей жив, но он требует внимания к себе». Кстати, до этих Игр я думал, что они принесут вред хоккейной Европе. Ведь раньше многие европейцы воздерживались от скоропалительного отъезда в НХЛ, потому что мечтали сыграть на Олимпиаде. А теперь, когда энхаэловцы могут в ней участвовать, такого барьера не стало. Однако победа в Нагано европейского хоккея способна, на мой взгляд, изменить ситуацию, дать толчок новому витку интенсивного развития этого вида спорта в Старом Свете. И тогда молодежь не будет так массово и стремительно уезжать за океан.

Эти слова Касатонова тоже сбудутся лишь спустя десятилетие. Тогда же сбудется и еще одно его пожелание, которое тогда, в 98-м, казалось совсем уж фантастикой:

— А еще я хотел бы пожелать нашему футболу, чтобы он испытал то же, что испытываем сейчас мы, хоккеисты. Чтобы российские футболисты, которым не занимать мастерства, сумели так же объединиться ради главной цели, так же отбросить все несущественное и понять, что главное в жизни спортсмена — это достигнутый результат и та память, которая остается о тебе у болельщиков на десятки лет.

Нашим футболистам однажды все это сумеет втолковать голландский тренер Гус Хиддинк…

Нагано 1998. турнир века

Не знаю у кого как, но у меня при упоминании «олимпийский хоккейный турнир» сразу в голову приходит Нагано. Возможно, потому что  это был первый олимпийский хоккейный турнир, который я наблюдал. А быть может, потому что именно с Нагано олимпийский хоккейный турнир вышел на новый, более высокий уровень. И выйти на этот новый уровень помогла НХЛ. Лига впервые в истории приостановила регулярный чемпионат и дала возможность своим игрокам выступить на турнире за свои сборные. 

Поскольку лучшие игроки ведущих сборных играли в НХЛ, то было бы странным, если бы не воспользовались их услугами.  Так и получилось – в олимпийском хоккейном турнире приняли участия 8 сборных, на 61% составленные из игроков НХЛ.  

                                               Сборная России

У российской сборной были большие сложности с составом. Если на кубке Мира 1996 удалось собрать почти всех лучших игроков, то в Нагано это сделать, увы не удалось. 

                   alt

 Ни в одной другой сборной не было такого количества «отказников». Причём из-за этого сборная «просела» во всех «линиях». Отказался единственный основной российский вратарь в НХЛ — Николай Хабибулин, в итоге пришлось рассчитывать на мало играющих Шталенкова и Трефилова. Большие потери были среди «оборонцев» — Фетисов, Твердовский, Малахов и Зубов. Потери были в нападении — Козлов, Могильный(на фото), Ларионов и Ковалёв. Хотя Ковалёв другой случай — он был травмирован. 

                   alt

Не было опеределённости и в отношении ведущего российского центрофорварда — Сергея Фёдорова. Игрок полгода бастовал с Детройтом и не играл, так что приезд в сборную был конечно риском. Но он всё-таки приехал. 

                        alt

Если в игровой форме Фёдорова были сомнения (как никак более полугода вне хоккея), то в отношении другой звезды российской сборной — Павла Буре — сомнений не было.  Капитан российской сборной проводил отличный сезон в Ванкувере и что важно много забивал.                  

                   alt

                                             Сборная Финляндии

Крепкая сборная была Суоми, во главе с Теему Селянне, Саку Койву и Яри Курри. Причём для Курри это была вторая олимпиада, на первую он приезжал 18 лет назад  (в Лейк-Плейсид). Вызывала только вопросы вратарская бригада. В последние годы мы привыкли к тому, что сейчас в НХЛ много финских вратарей, почти все они основные в командах. Но вот тогда у финнов вообще не было вратарей из НХЛ, так что пришлось рассчитывать на тех, кто играет в Европе

alt

                                                  Сборная Чехии

Чехи обращала на себя внимание тем, что довольно много игроков было не из НХЛ – 11 (т.е почти 50%). В других ведущих сборных количество игроков из НХЛ было больше. 

В атаке выделялся конечно же Яромир Ягр — один из лучших форвардов мира. 

              alt

Но а защищал ворота человек, которого не отказались бы у себя видеть все сборные — Доминик Гашек. На тот момент «Доминатор» был на пике и считался лучшим вратарём мира. Лучшее тому потвержение — за  4 последних сезона  он трижды получал «Везину». 

                    alt

                                                  Сборная Швеции

Действующие олимпийские чемпионы мира. Среди европейских сборных именно у «Тре Крунер» были наиболее предпочтительные шансы на победу в турнире. Отличное нападение во главе с великолепным дуэтом центрофорвардов — Петером Форсбергом и Матсом Сундином

                   alt

                                                      Сборная США 

Многие специалисты видели американцев в числе главных претендентов на «золото». Что впрочем было вполне логично — пару лет назад они триумфально выступили на кубке Мира 1996, выиграв турнир. 

                   alt

Из того чемпионского состава приехали фактически все. Очень внушительно смотрелась сборная и по именам — вратарь Майк Рихтер, защитники Крис Челиос и Брайан Лич, форварды Майк Модано, Бретт Халл, Джон Леклер, Джереми Реник, Пэт Лафонтэн, Кейт Ткачук, Тони Амонти и Даг Уэйт

                   alt

                                               Сборная Канады

Ну и главные фавориты турнира — канадцы. Впервые в истории олимпийских игр они собрали нормальную сборную — составленную из лучших канадских игроков. 

Обилие «звёзд» — Джо Сакик, Эрик Линдрос, Джо Нювендайк, Скотт Стивенс, Рэй Бурк, Эл Маккинис, Патрик Руа и самое главное Уэйн Гретцки

                   alt

Гретцки: «Я с нетерпением жду начала Игр. Я никогда не играл за Канаду на Олимпиадах и в глубине души об этом жалел. Когда выступал в «Эдмонтоне», мы с другими канадцами во время Олимпиад смотрели по телевизору каждый матч сборной Канады и очень за нее переживали. Поэтому, уверен, меня ждут непривычные и очень приятные ощущения. Но главное — после этой Олимпиады у канадских детей будет две мечты: выиграть Кубок Стэнли и золотые медали Игр».

              alt

Примечательно, что из всей канадской сборной только 24 — летний Эрик Линдрос имел опыт участия в олимпийских играх. Правда в Альбервиле (1992) форвард довольствовался только «серебром». 

 Многих удивило что именно «Большой Эрик» стал капитаном «кленовых листьев». При наличии более опытных Гретцки, Айзермана, Бурка, Стивенса. Хотя если учитывать что ген.менеджером команды был Бобби Кларк (ген.менеджер Филадельфии), то это в общем неудивительно. 

 С другой стороны назвать его случайным капитаном нельзя — в Филадельфии он уже 4 сезон катался с нашивкой «С». 

                                                                  alt

Любопытный факт — для Патрик Руа турнир в Нагано был первым за национальную сборную. До этого «Святой Патрик» не играл на международном уровне даже за «молодёжку». Так получилось что этот турнир стал для него первым и последним. 

alt

Поскольку олимпиада проходила в Японии, многие с нетерпением хотели увидеть своего героя — Пола Карию. Да, Кария родился и вырос в Канаде, но он являлся на половину японцем (по отцу). Он был включён в состав команды и должен был поехать олимпиаду, если бы ни одно но. Перед самым турниромпосле грязного приёма Сутера заработал перелом челюсти и сотрясение мозга. 

Для Карии пропуск олимпиады станет одним из самых больших разочарований в карьере. 

Для канадской сборной отсутствие Карии было потерей. Форвард Анахайма в те годы показывал сверхрезультативную игру. 

alt

Если вышеназванная «шестёрка» претендовала на медали, то Белоруссия и Казахстан ставили перед собой куда более скромные задачи. В принципе все свои задачи они уже выполнили, пробившись на турнир через сито отборочных матчей. 

Объективно и тем и другом крайне сложно было соперничать с ведущими сборными. В составе белоруссов было всего 2 НХЛовца — Руслан Салей и Владимир Цыплаков(на фото).

                  alt 

А вот в составе Казахстана игроков из НХЛ не было вовсе. 

                   alt

Обе сборные были составлены фактически из игроков российской «Суперлиги». 

Забегая вперёд обе сборные ничем выдающимся на турнире не отметились, проиграв все свои матчи. 

Групповой этап

Сборной России в какой-то мере повезло с календарём — начинали турнир матчем с Казахстаном. Российская сборная потрудилась в атаке на славу, 9 раз поражая ворота казахом. Правда при этом команда дважды пропустила. В итоге «9 — 2» — забегая вперёд, эта победа стала самой разгромной на турнире. 

                   alt

                                               Чехия — Финляндия

В другом матче выяснили отношения соперники — финны и чехи. Чешская оборона не дала развернуться атаке «Суоми» во главе с Койву и Селянне, а Гашек оформил первый «сухарь» на турнире.

                  alt

В атаке чехи сыграли куда продуктивнее своих соперников — забросив 3 шайбы. 

                  alt

                                              Россия — Финляндия

Первое серъёзное испытание для сборной России — матч против финнской дружины. B действительно матч полуфился крайне тяжёлым — трижды финны вели в счёте (2-0, 3-1), но каждый раз россияне отыгрывались. В третьем периоде за 3 слишним минуты до конца Алексей Морозов забивает победный гол. Итог 4-3. 

                      alt

                                                    Россия — Чехия 

Фактически матч был за выход в полуфинал, поскольку победитель получал в 1/4 белоруссов. 

Как и в матче с финнами россияне снова проигрывали — уступая в счёте после 2 периодов 0-1. Но снова сделали камбэк — в начале третьего периода в течении 10 секунд россияне дважды пробивали Гашека. В итоге 2-1. 

                   alt

                                                      Швеция — США

В матче со шведами американцы начали здорово, поведя после 1 периода со счётом 2-1. Но в дальнейшем солировали только скандинавы — трижды поражая ворота Майка Рихтера. В итоге 4-2.  

                    alt

                                                Канада — Швеция

Четыре года назад в Лиллехамере обе сборные встречались в финале, в котором по буллитам победили скандинавы. Канадцы не без проблем, но всё же взяли реванш за то поражение, победив 3-2.  

                   alt

                                                    Канада — США

Помимо желания выиграть «золото» для канадцев принципиально было и победить южных соседей — американцев (недаром об этом говорил Гретцки). Реванш за поражение в финале кубка Мира 1996 удался — уже к началу 3 периода Канада сняла все вопросы о победители, ведя 4-0. Единственное что смогли сделать американцы, так это сократить счёт в матче — шайба Бретта Халл установила окончательный счёт в матче (4-1). 

                    alt

Победив американцев, канадцы как и российская сборная тоже выиграли 1 место в своейгруппе. Но самое главное и те и другие теперь могли пересечься друг с другом не раньше финала. 

 По окончании группового этапа случился скандал. В составе шведской сборной играл Ульф Самуэльссон, имевший американское гражданство. По шведским законам не допускалось наличие двух гражданств — при приобретении нового терялось старое (шведское). 

 Члены олмпийского комитета Чехии требовали признания шведам поражений по всех матчах группового этапа. В итоге бы чехи играли бы с слабой Белоруссией, а российская сборная получала бы шведов в 1/4. но арбитраж огранился дисквалификацией только в отношении Самуэльссона.  

                alt

Четвертьфиналы

На групповом этапе казахи поиграли все свои 3 матча с весьма разгромным счётом — «6 — 25». Но в матче с канадцами уступили с более пристойным счётом «1-4».

Российская сборная с таким же счётом взяла вверх над Белоруссией. 

                   alt

                                              Финляндия — Швеция

«Северное дерби» обернулось противостоянием двух главных звёзд своих сборных — Теему Селянне и Петера Фосберга (на фото) — поскольку забивали в том матче только они.                                                           

                   alt

На гол Форсберга «Финнская вспышка» ответил «дублем» и шведы сложили свои чемпионские полномочия.   

                   alt

                                                       Чехия — США

Американцы первыми забили. Но в последствии ни увеличить преимущество ни удержать счёт «звёздно-полосатые» не смогли. 

                   alt

Переломил исход поединка Яромир Ягр. С его передачи Ружичка в середине матча счёт сровнял. 

                   alt

Но а потом Яромир забил и сам. Шайбы Ручински и Допиты установили окончательный счёт — «4 -1«. 

                    alt

Бесславное участие в турнире несколько озадачило американских игроков и они устроили дебош, переломав мебель в своих комнатах в Олимпийской деревне, нанеся организаторам материальный и моральный ущерб. 

                    alt

Полуфиналы

                                                     Чехия — Канада

                                     Игра получиналась крайне упорной.

                   alt 

                   alt

                                    Атака и тех и других долго «молчала». 

                   alt

В середине третьего периода гол всё-таки случился — с щелчоком защитника Иржи Шлегера Руа не справился. 

                   alt

Чехи после отошлои к своим воротам, стараясь удержать своё минимальное преимущество. За минуту с лишним до сирене канадцы всё-таки пробили «Доминатора». Отличился Тревор Линден

                   alt

Овертайм победителя не выявил и предстояла серия буллитов — как в футболе каждой сборной дали по 5 попыток. Забегая вперёд, этот матч был единственным в истории «олимпид Новой Эры» (с участием НХЛовцев), когда в плэй-офф победителя определяли буллиты. 

Открывали «буллитную серию» канадцы, но не удачно — бросок Тео Флери парировал Гашек. 

                   alt

А вот чехи открывают счёт — Роберт Райхел пробивает Руа. 

                   alt

Бурк мимо, но и Ручински тоже не забивает. Не обыгрывает Гашека и Нювендайк, Патера не использует возможность уйти в отрыв.

Четвёртую попытку канадцев исполняет Линдроси отлично всё делаёт, но… шайба попадает в перекладину. Но и канадцам тоже везёт — после броска Ягра шайба летит в боковую стойку ворот. 

                   alt

Перед последей серией бросков тяжёлая ситуация — мало было гола Шэнахэна, нужно было надеяться, что не пропустит и Руа. Но Гашек взял и этот бросок. 

                   alt 

Чехи после американцев в четвертьфинале теперь останавливают и другую североамриканскую сборную. 

                   alt 

После матча Гретцки скажет: «Мы проиграли не матч, мы проиграли золотые медали». 

                   alt

                       Но а чехи впервые в истории вышли в финал Олимпиады. 

                    alt

                                             Россия — Финляндия

Если первый полуфинал был «бенефисом обороны», то второй напротив — «атаки». Российско-финнское противостояние обернулось 11 голами. 

                    alt

Лучше в этой голевой феерии проявили себя российские хоккеисты, забросившив 7 шайб. 

                    alt

Львиная из которых была на счету Павла Буре. «Русская ракета» в том матче оформил «пента-трик» — забросил 5 шайб!

               alt

                                                Матч за 3 место

                                             Финляндия — Канада

                   alt                                               

Матч был так же интересен противостоянием многолетних одноклубников — Яри Курри и Уэйна Гретцки. 

                   alt  

Личная дуэль завершилась в ничью — на гол Курри, Гретцки отметил голевой передачей. 

Но с «бронзой» покинул турнир Курри поскольку финны победили (3-2).

              alt 

Всего лишь 4 место — вот так безрадостно закончился турнир для канадцев, да и для всего североамриканского хоккея. 

               alt

После турнира тренер канадцев Марк Кроуфорд не стал искать оправдания заявив: «В этом конкретном турнире лучшими командами были чехи, русские и финны, которые и получили медали. Может быть, в следующий раз на пьедестале окажемся мы. Я уверен, что в один прекрасный день Канада станет олимпийским чемпионом». 

                   alt

Причём финны завоевали «бронзу», выступая в ослабленном составе — из-за травмы не играл Теему Селянне. Для «суоми» 

           alt

Ко всему прочему Саку Койву и Тему Селянне, набрав по 10 очков, стли лучшими бомбардирами турнира. 

                 alt

Финал. Чехия — Россия

В финале встретились не только принципиальные соперники, но и главные «андердоги» турнира — лучшая атака (26 шайб) во главе с Павлом Буре и лучшая оборона во главе с «Доминатором (6 шайб).  

                        alt

В отличии от полуфинала, российским форвардам чешская оборона не давала особо развернуться. 

                    alt

Хотя бесспорно моменты были у ворот Гашека. Отличный момент имел Каменский, ьросавший из убойной позиции. 

alt

alt 

                               Отличный момент был и у Андрея Коваленко

                   alt

А вот против лучшего снайпера турнира Павла Буре (9 шайб) чехи сыграли очень надёжно и моментов у капитана российской сборной в общем — то и не было. 

                   alt

А вот чехи пусть и дейсвовали от обороны, но весьма остро атаковали, был даже выход один на один у Павла Патеры. 

                   alt

Но ни у тех ни других шайба упорно не шла в ворота. Чем больше шло время тем выше рос фактор гола. Увы, для российской сборной этот гол залетел в их ворота. Выигранное взбрасывание и откидка Петре Свободе. Защитник до этого не славившийся подвигами в атаке в этот раз сработал безупречно — мощный щелчок влетел в девятку ворот Михаила Шталенкова

                    alt

alt

За оставшиеся 12 минут сборная России как не пыталась, но пробить оборону чехов так и не смогла. Справедливости ради чехи сыграли очень надёжно. 

Финальный свисток констатировал перво олимпийское «золото» в истории не только чешского, но и чехословацкого хоккея. 

                    alt

  К слову это «золото» стало единственным для чехов на той олимпиаде. 

               alt

   И по сей день это олимпийское «золото» единственное в истории чешского хоккея.

                    alt

                     его уж говорить, главная победа в истории чешского хоккея.

               alt

      Но а руководил этой победоносной сборной — ныне покойный Иван Глинка.

              alt

Поскриптум

alt

После олимпиады в Нагано прошло уже 4 олимпийских хоккейных турнира — Солт-Лейк Сити, Турин, Ванкувер и Сочи. Ни в одном из них российской сборной не то что превзойти достижение Нагано, но даже его повторить не удалось — довольствуясь только «бронзой» Солт-Лейк Сити (2002).  

Оцените статью
Олимпиада